Я верил, я думал, и свет мне блеснул наконец;

Создав, навсегда уступил меня року Создатель;
Я продан! Я больше не Божий! Ушел продавец,
И с явной насмешкой глядит на меня покупатель.

Летящей горою за мною несется Вчера,
А Завтра меня впереди ожидает, как бездна,
Иду... но когда-нибудь в Бездну сорвется Гора.
Я знаю, я знаю, дорога моя бесполезна.

И если я волей себе покоряю людей,
И если слетает ко мне по ночам вдохновенье,
И если я ведаю тайны - поэт, чародей,
Властитель вселенной - тем будет страшнее паденье.

И вот мне приснилось, что сердце мое не болит,
Оно - колокольчик фарфоровый в желтом Китае
На пагоде пестрой... висит и приветно звенит,
В эмалевом небе дразня журавлиные стаи.

А тихая девушка в платье из красных шелков,
Где золотом вышиты осы, цветы и драконы,
С поджатыми ножками смотрит без мыслей и снов,
Внимательно слушая легкие, легкие звоны.

Николай Гумилев
"Китайская акварель"
1912

Я как сердцем чуяла -

не надо бы мне с ним ехать.
Но такой же декабрь паршивый, ты помнишь? - ни просвета. По десять клиентов в приемной, бухгалтерша беременная, начальник ястребом сверху, кофе в автомате всегда заканчивается на мне.
А он со своим Египтом: Новый Год да Новый Год, море да море, солнце, блядь. Ну, я подумала - море, солнце. Нахуй Новый Год, просто - солнце. И знала же, чем это закончится, зачем поехала?
Говорю, нет у меня ничего, - купальники, ласты, маски. А он - там купим, не сцы, мол.
Ну ученая же, расстались так расстались, не надо ехать. А он - все! я уже билеты, мол. Из офиса меня забрал в аэропорт.
Поначалу нормально, по ресторанам водил, по магазинам, на яхте чтоб понырять, в пустыню рассвет смотреть. Кофе в постель заказывал. На Новый Год шоу - выпили, конечно, потанцевали, и вроде славно все, забудет, думаю, простит.
Под утро, сука, опять спрашивает - уйдешь со мной? Ну, поругались.
Куда я уйду, какая, нахуй, Океания, какая Австралия? У меня клиенты, Саню только в сад устроила, мама на антидепрессантах, у Володи проект. Он вышел, дверью ебнул.
Я посидела на веранде, допила шампанское, - его нету, сама спать легла. А утром, знаешь, на пляж собираюсь, - купальники, полотенца. Мое сухое все - а его мокрое.
Такие полотенца, знаешь, негры ходят продают, с мультяшками. Паспорт его у меня в сумке остался, и полотенце это мокрое, с суперменом. Я его в ванной на батарее держу, а оно все мокрое. В гостинице на перилах всю неделю мокрое висело, и сейчас не сохнет.

Янина Вишневская
"Пляжное полотенце"
из "Ангел вещей"
2007

she lives with an orange tree and a girl that does yoga

she picks the dead ones from the ground when we come over
and she gives i get without giving anything to me
like a morning sun
like a morning
like a morning sun
like a good good morning sun
the girl that does yoga
when we come over
the girl that does yoga

he lives in a little house on the side of a little hill
picks the litter from the ground, litter little brother spills
he gives i get without giving anything to me
and the dogs they run
and the dogs they
and the dogs they run
in the good good morning sun
side of a little hill
litter little brother spills
side of a little hill

and she's always dressed in white
she's like an angel man she burns my eyes
when she turns she pulls a smile
we drive her 'round man she drives us wild
and she moves like a little girl
i become a child man she moves my world
and she gets splashed in paint and turns away and leaves me standing...

she lives with an orange tree and a girl that does yoga
got a wolf to keep her warm when he comes over
she gives he gets without giving anything to see
and the day it ends
and the day it
and the day it ends
and there's no need for me
with a girl that does yoga
when we come over
with a girl that does yoga

Damien Rice
"Dogs"
2006

"...Первое, что мы увидели,

это объявление, предупреждающее, что белки совсем обнаглели и живут теперь не только на балконах и лестничных клетках, но также забираются и в квартиры. И что если это произойдет, то, по крайней мере, там их не кормить" (с)


***
когда я неостывшее тело,
когда я свеж как глоток воздуха,
когда я в сугробе и леплю снежную бабу -
думаешь ли ты обо мне

когда на мне чёрные блестящие сандалии,
пиджак до талии
и я вытанцовываю шабудабу -
думаешь ли ты обо мне

когда я надеваю сабо,
иду смотреть на цветущую сакуру -
где в этот миг находишься ты, Марта,
по какой из улиц Казея Марата
ты вышагиваешь -
приговаривая -
что от чего произошло,
что от чего произошло.
кто из нас настоящая сестра Лисистрата,
чья во дворе чернеет лопата -
под которой лежит моя снежная баба -
разбита.
проще сказать – убита.

на одной из улиц Казея Марата.

"Кстати, а вы знали, что в самую желтую газету The Sun без PhD по филологии работать не берут?" (с)

Маша Глушкова
2007

Как в норе лежали они с волчком, -

зайчик на боку, а волчок ничком, -
а над небом звездочка восходила.
Зайчик гладил волчка, говорил: "Пора",
а волчок бурчал, - мол, пойдем с утра, -
словно это была игра,
словно ничего не происходило, -
словно вовсе звездочка не всходила.

Им пора бы вставать, собирать дары -
и брести чащобами декабря,
и ронять короны в его снега,
слепнуть от пурги и жевать цингу,
и нести свои души к иным берегам,
по ночам вмерзая друг в друга
(так бы здесь Иордан вмерзал в берега),
укрываться снегом и пить снега, -
потому лишь, что это происходило:
потому что над небом звездочка восходила.

Но они всё лежали, к бочку бочок:
зайчик бодрствовал, крепко спал волчок,
и над сном его звездочка восходила, -
и во сне его мучила, изводила, -
и во сне к себе уводила:
шел волчок пешком, зайчик спал верхом
и во сне обо всем говорил с волчком:
"Се," - говорил он, - "и адских нор глубина
рядом с тобой не пугает меня.
И на что мне Его дары,
когда здесь, в норе,
я лежу меж твоих ушей?
И на что мне заботиться о душе?
Меж твоих зубов нет бессмертней моей души.»

Так они лежали, и их короны лежали,
и они прядали ушами, надеялись и не дышали,
никуда не шли, ничего не несли, никого не провозглашали
и мечтали, чтоб время не проходило,
чтобы ничего не происходило, -
но над небом звездочка восходила.

Но проклятая звездочка восходила.

Линор Горалик
2000е

this has got to die

i said this has got to stop
this has got to lie down
with someone else on top
you can keep me pinned
'cause it's easier to tease
but you can't paint an elephant
quite as good as she

and she may cry like a baby
and she may drive me crazy
'cause i am lately
lonely

so why did ya have to lie
i take it i'm your crutch
the pillow in your pillowcase
is easier to touch
and when you think you've sinned
do you fall upon your knees?
or do you sit within your picture?
do you still forget the breeze?

and she may rise if i sing you down
and she may wisely cling to the ground
'cause i'm lately
horny
so why would she take me
thorny?

what's the point of this song or even singing?
if you've already gone, why am i clinging?
well i could throw her out
and i could live without
and i could do it all for you
i could be true

tell me if you want me to lie
'cause this has got to die
i said this has to stop
this has got to lie down, down
with someone else on top

you can both keep me pinned
'cause it's easier to tease
but ye can't make me happy
quite as good as me..
well,
you know that's a lie

Damien Rice
"Elephant"
2006

... мы поедем, Саша, к тебе на красивое, тихое озеро,

бросим к чёрту всё, и будем слушать, как распускаются лотосы,
как мне, Саша, осточертело просыпаться в этом теле и в этом возрасте
с видом на человеческое несчастье и горе

... бегала, бегала я из одной книжки в другую, стыдно вспомнить,
вырванным фолиантом всë равно портила вид любой книги,
но... эта голая тварь, что пьëт мою кровь долгие годы,
Саша, я точно знаю, что кровь не утоляет жажды

... мне говорят, олух ты царя небесного, бог шельму метит,
а я любовь свою держу взаперти, чтоб никто не сглазил,
а ей хочется туда, куда ворон костей не носил, Саша,
не проговорись, что у неë чугунные крылья

... Саша, в этих телах нет людей, тук-тук, кто там...
разноцветными глазами неужели это я смотрю в осень,
вижу, как лягушка Басë плюхнулась в пруд, слышу
звуки дождя о виноградные листья...

из
Татьяна Зима
2004

Она еле сидит на стуле, возит черное под глазами,

сморкается, тыкает штопором в пробку.
Не попадает. Передает.
Она говорит - он меня не любит,
пришел наутро, сказал "с друзьями",
мол, умер мобильный и не было денег,
но я же знаю, вижу, что - врет

Она (другая) ломает спички -
Мать меня никогда не любила,
я поняла это только лет в тридцать.
Приехала к ней, а она "тут гости,
прости, но диванчик в прихожей занят.
Я думала, будешь спать у подруги".
а я мать не видела около года.

Третья она - отец нас оставил,
когда мне было лет восемнадцать.
С тех пор он прислал всего две открытки,
с Днем Пограничника и с Восьмым Марта.
Я до сих пор ношу их в сумке
в анкетах пишу, что давно уже умер,
еще в году в девяносто девятом.

Четвертый он говорит - дочки бляди,
нет, я не выпил, я трезв, как пастор,
смотри, как так можно - я с переломом,
Машка рыдает на кухне в коляске,
а эта стерва рисует губы,
говорит: "я с подругами, скоро буду"
приходит, от нее прет мужскими духами.

Сто двадцать пятый стоит на коленях
в парке, у вытертой тенью скамейки,
месит губами: "Боже, Боже, за что,
почему ты меня оставил?" и поправляет
ворот рясы, и тяжело, с хрипотцою дышит
а вокруг ходит жаркое солнце,
трогает голубей, ветки, крыши.

Я стою рядом, в этом же парке,
очень медленно курю сигарету,
мечтаю о том, чтоб найти маяк
и навсегда отсюда уехать.
Потому что любви, похоже,
никогда
больше не будет.


А на маяке есть смотритель,
скрипучие сети, что пахнут рыбой,
постоянно дующий ветер,
никогда не спящие чайки
и синее-синее море.

Святослава Швец
2007

Ты поскачешь во мраке, по бескрайним холодным холмам,

вдоль березовых рощ, отбежавших во тьме, к треугольным домам,
вдоль оврагов пустых, по замерзшей траве, по песчаному дну,
освещенный луной, и ее замечая одну.
Гулкий топот копыт по застывшим холмам - это не с чем сравнить,
это ты там, внизу, вдоль оврагов ты вьешь свою нить,
там куда-то во тьму от дороги твоей отбегает ручей,
где на склоне шуршит твоя быстрая тень по спине кирпичей.

Ну и скачет же он по замерзшей траве, растворяясь впотьмах,
возникая вдали, освещенный луной, на бескрайних холмах,
мимо черных кустов, вдоль оврагов пустых, воздух бьет по лицу,
говоря сам с собой, растворяется в черном лесу.
Вдоль оврагов пустых, мимо черных кустов, - не отыщется след,
даже если ты смел и вокруг твоих ног завивается свет,
все равно ты его никогда ни за что не сумеешь догнать.
Кто там скачет в холмах... я хочу это знать, я хочу это знать.

Кто там скачет, кто мчится под хладною мглой, говорю,
одиноким лицом обернувшись к лесному царю, -
обращаюсь к природе от лица треугольных домов:
кто там скачет один, освещенный царицей холмов?
Но еловая готика русских равнин поглощает ответ,
из распахнутых окон бьет прекрасный рояль, разливается свет,
кто-то скачет в холмах, освещенный луной, возле самых небес,
по застывшей траве, мимо черных кустов. Приближается лес.

Между низких ветвей лошадиный сверкнет изумруд.
Кто стоит на коленях в темноте у бобровых запруд,
кто глядит на себя, отраженного в черной воде,
тот вернулся к себе, кто скакал по холмам в темноте.
Нет, не думай, что жизнь - это замкнутый круг небылиц,
ибо сотни холмов - поразительных круп кобылиц,
на которых в ночи, но при свете луны, мимо сонных округ,
засыпая, во сне, мы стремительно скачем на юг.

Обращаюсь к природе: это всадники мчатся во тьму,
создавая свой мир по подобию вдруг твоему,
от бобровых запруд, от холодных костров пустырей
до громоздких плотин, до безгласной толпы фонарей.
Все равно - возвращенье... Все равно даже в ритме баллад
есть какой-то разбег, есть какой-то печальный возврат,
даже если Творец на иконах своих не живет и не спит,
появляется вдруг сквозь еловый собор что-то в виде копыт.

Ты, мой лес и вода! кто объедет, а кто, как сквозняк,
проникает в тебя, кто глаголет, а кто обиняк,
кто стоит в стороне, чьи ладони лежат на плече,
кто лежит в темноте на спине в леденящем ручье.
Не неволь уходить, разбираться во всем не неволь,
потому что не жизнь, а другая какая-то боль
приникает к тебе, и уже не слыхать, как приходит весна,
лишь вершины во тьме непрерывно шумят, словно маятник сна.


Иосиф Бродский
1962

И вновь продолжается бой,

И сердцу тревожно в груди,
И Ленин такой молодой --
И нет у него Ph.D.!

(c) forgers

ты знаешь, мы вырастем лет через цать,

мы станем взрослее и, может быть, скрытней.
я буду касаться легонько лица
у зеркала утром - кусочки событий
вчерашнего дня собирая в одно
большое цветастое яркое блюдо -
смотри, вот морщинка, вторая вот, но
нам это подходит. я, кажется, буду
чуть больше читать и чуть меньше писать
на рваных салфеточках то, что родится.
и снова легонько касаться лица
за сорок, за двадцать, за десять, за тридцать,
за семьдесят, восемьдесят, девяно...
не перебивай меня, лучше приблизься -
смотри, вот морщинка, вторая вот, но
какие красивые тонкие лица
у нас. за окошком осенняя блажь,
как в мае положено, с призраком снега.
и мы органично впадаем в пейзаж,
и белыми каплями падаем с неба.

Яшка Каzанова
2004

Солнце нежным светом красит

Что попало поутру.
Я тебя люблю, Герасим,
Только слов не подберу.

Пруд под солнцем нежит кожу,
Замолчал, пригревшись, чиж...
Ты, наверно, любишь тоже,
И поэтому молчишь.

Мария Тарасова
"Муму"
2005

- Я знаю, как выглядят бронзовые солдаты, помню, как выглядят покемоны

мне в целом вполне пиздато [зачем шеренги омона]
я не помню, как выглядят журавли [чем они отличаются от аистов, например]*
- хочешь, посмотрю в сети?

В лекции на полит.ру Пригов рассказал историю: - Приятель
впервые вывез из города своего большого чёрного дога
и на даче в Абрамцево тот впервые увидел лошадь -

он упал в обморок: он никогда
не видел животных
размером больше себя.


* "А превратились в белых журавлей". [Р. Гамзатов]
Антон Очиров
2007

А это что, тоже стихотворение?

Да. Стихотворение.
Да ну тебя.

Герман Лукомников
2000

Чего они все хотят от тебя, присяжные с мониторами вместо лиц?

Чего-то такого экстренного и важного, эффектного самострела в режиме блиц.
Чего-то такого веского и хорошего, с доставкой на дом, с резной тесьмой.
А смысл жизни – так ты не трожь его, вот чаевые, ступай домой.
Вот и прикрикивают издатели да изводят редактора.
Но еще не пора, моя девочка.
Все еще не пора.

Страшно достает быть одной и той же собой, в этих заданностях тупых.
Быть одной из вскормленных на убой, бесконечных брейгелевских слепых.
Все идти и думать – когда, когда, у меня не осталось сил.
Мама, для чего ты меня сюда, ведь никто тебя не просил.
Разве только врать себе «все не зря», когда будешь совсем стара.
И еще не пора, моя девочка.
Все еще не пора.

Что за климат, Господи, не трави, как ни кутайся – неодет.
И у каждого третьего столько смерти в крови, что давно к ней иммунитет.
И у каждого пятого для тебя ледяной смешок, а у сотого – вовсе нож.
Приходи домой, натяни на башку мешок и сиди, пока не уснешь.
Перебои с цикутой на острие пера.
Нет, еще не пора, моя девочка.
Все еще не пора.

Еще рано – еще так многое по плечу, не взяла кредитов, не родила детей.
Не наелась дерьма по самое не хочу, не устала любить людей.
Еще кто-то тебе готовит бухло и снедь, открывает дверь, отдувает прядь.
Поскулишь потом, когда будет за что краснеть, когда выслужишь, что терять.
Когда станет понятно, что безнадежно искать от добра добра.
Да, еще не пора, моя девочка.
Все еще не пора.

Остальные-то как-то учатся спать на ветоши, и безропотно жрать из рук, и сбиваться в гурт.
Это ты все бегаешь и кричишь – но, ребята, это же – это страшное наебалово и абсурд.
Правда, братцы, вам рассказали же, в вас же силища для прекрасных, больших вещей.
И надеешься доораться сквозь эти залежи, все эти хранилища подгнивающих овощей.
Это ты мала потому что, злость в тебе распирающая. Типа, все по-другому с нынешнего утра.
И поэтому тебе, девочка, не пора еще.
Вот поэтому тебе все еще не пора.

Вера Полозкова
2007

you're so,

you're so alone...
you're so,
you're so alone.
you're so alone.
you're so, so alone.

you're so
alone,
you're so alone.

Sigur Rós
2005

а кто идёт по стене отвесной -

по каменным набережным серой Темзы -
шагая сильным небрежным шагом -
размахивая - сицилийским - флагом.

а кто идёт переулком диким -
исходит белым истошным криком -
от мала проходит и до велика
все круги ада.

а кто лежит, запрокинув шею -
и шепчет тихо – иди, погрею -
я был лейтенантом, я всё умею,
я так стреляю.

и лапы тянет – иди, полаю -
и тычется носом - чтоб ближе к раю.

и кто подходит так близко к краю
моей отчизны.

и кто берёт мои губы сухо -
и шепчет – здравствуй, моя старуха.
и крепко пальцем берёт за ухо -
и тянет кверху –

я видел слёзы моей отчизны
и кто идёт по стене отвесной
и кто идёт переулком диким -
я был лейтенантом, я как железный -
и вот потеха -

лизать твои губы – чтоб ближе к краю,
лизать твои губы - сейчас залаю.
на каменных набережных серой Темзы -
так близко к раю.

Маша Глушкова
март 2007

I am unwritten, can't read my mind, I'm undefined,

I'm just beginning, the pen's in my hand, ending unplanned,
Staring at the blank page before you
Open up the dirty window
Let the sun illuminate the words that you could not find...

Reaching for something in the distance,
So close you can almost taste it,
Release your inhibitions,
Feel the rain on your skin -
No one else can feel it for you,
Only you can let it in,
No one else, no one else
Can speak the words on your lips.
Drench yourself in words unspoken,
Live your life with arms wide open -
Today is where your book begins,
The rest is still unwritten...

I break tradition, sometimes my tries are outside the lines.
We've been conditioned to not make mistakes, but I can't live that way...

Staring at the blank page before you
Open up the dirty window
Let the sun illuminate the words that you could not find...

Reaching for something in the distance,
So close you can almost taste it,
Release your inhibitions,
Feel the rain on your skin -
No one else can feel it for you,
Only you can let it in,
No one else, no one else
Can speak the words on your lips.
Drench yourself in words unspoken,
Live your life with arms wide open -
Today is where your book begins,
The rest is still unwritten...

Natasha Bedingfield
"Unwritten"
2004

и вот нудит она, нудит, хоть пасть порви -

ни в бога душу, ни в полвторого:
- он тебя ударил, с ним не живи -
он сделает это снова.

из
У. Гибсон
"Все вечеринки завтрашнего дня"
1999
перевод, 2007

Она из себя грешнаитка и возбуддистка

а ты рядом с ней туземец пигмей хочукча
поешь про любовь танцуешь как будто в кино индийском
и сразу без перерыва отплясываешь качучу
а ей хоть бы что внимания даже не обратила
(оно и понятно в кармане всего сестерций)
не видит в тебе ни друга ни побратима
и делает вид что ей даже немножко противно
хоть ты и готов с ней немедленно посестриться
ну что с ней поделаешь с этакой эгегейшей
и на фиг такой ты не сдался ей вднхахаль
у ней ГОСПОЖА написано крупно на бейдже
а рядом помельче отвянь, руками не хапать
И ты как студент не выучивший экзамена
как лох понаехавший с озера Несс бормочешь
- Такая ты вся осязаемая зая моя...
мечтая о средствах золотовалютного займа
чтоб ей оплатить хоть частичку горячей египетской ночи

Иван Сидоров
2007