С чужой женой, украв ее у мужа,

ночную водку дружно пили мы,
стаканы поднимая как оружье
от подступающей к окошкам нашим тьмы.

Усталость нас обоих затворила.
Но дождь пошел и я глаза открыл.
Она слова ночные говорила
и я слова ночные говорил.

Но было там одно, одно в предмете
(а дождь все шел, блестя как чешуя),
что оба мы лишь брошенные дети:
она и я, она и я, она и я.

Евгений Вензель
1981

Как я пифийствовал. Но ныне

я не пифийствую. Давно
стал прозрачен, как водка в графине,
чтоб всякий бездельник разглядывал дно.
Я был далек - а стал я - Коломяги.
Я плешь поставил на постой.
И на простецкой вывожу бумаге
простецкое простецкою рукой.

Евгений Вензель
1977

бывает такое ненастье

такой расселяется свет
что нету корысти и в страсти
и тоньше становится бред

как комья кладбищенской глины
тяжелый так желт Петербург
и старой могилы глубины
тебе раскрываются вдруг

и так это горько и странно
и вместе изведано так
как ночью хватить из стакана
воды где тушил ты табак


Евгений Вензель
1980