Свежие данные социологического опроса:

88% населения моей страны — фашисты.
Это херовая новость, думаю я в забитом насмерть вагоне метро.
Правда, несовершеннолетних они не опрашивают, но с такими
родителями, учителями, пассажирами надеяться не на что.
88, умное число, больше тебе не надо
прятаться за спиной у 14.
Конечно, это только в среднем, думаю я,
в парламенте моей страны, пожалуй, доходит до 100%,
а на вчерашнем поэтическом вечере, возможно, не выше нуля.
Но вряд ли на станции «Октябрьская» люди воняют сильнее,
чем на станции «Комсомольская», ведь их собрал здесь случай.
Я думаю, в вагоне примерно сто человек,
но кто из них те оставшиеся 12, не угадаешь.
Разве что мулат в белой футболке с черными русскими буквами:
«Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе» —
легко представить, какой за этой надписью опыт.
Вон тот мальчик лет двадцати с фиолетовыми волосами —
почти наверняка, за них в плохом районе бьют,
а этот, ровесник, с красно-зеленой тату на голени —
уже не факт, слишком подкачанный. Дальше старик
с трёхдневной щетиной и орденскими планками
читает «Комсомольскую правду» — исключено,
другой, с аккуратной бородкой и «Новой газетой», —
неизвестно, не факт, пожилая ненакрашенная дама
с тощей брошюркой в руках — не видно, если это
рецепты, то шансы есть, если молитвы — то никакого.
Дальше в глубь вагона не разглядеть.
Но кто-то, конечно, сумел замаскироваться,
ничем в одежде, прическе, манерах не выдать себя.
Это полезный навык. И ты, Зази,
подросшая, но не расставшаяся с прямой чёлкой,
сменившая апельсиновый свитер на красные брюки,
с одной серёжкой в правом ухе, будь осторожна,
не думай, что в давке не видно, как ты обнимаешь подружку,
не думай, что твое несовершеннолетие кого-то смягчит,
и если один из 88 доберется до кнопки связи,
то машинист может вызвать прямо к дверям вагона
дежурный наряд гестапо по станции «Ленинский проспект».

Дмитрий Кузьмин
2013

— Аркадий был бог. —

Возлюбленный ученик,
не снимая черных очков,
тянет руку к изножью
черным и белым оббитого гроба,
отстраняясь всем телом,
словно кладет ее на костер.
— Он легче любого из нас
пройдет сквозь огонь
туда, где ждут его для беседы
Вергилий и Гёльдерлин,
ведь и сам он был пламенем,
частицы которого к нам долетали,
и грели, и жгли. —
Из-за спин молчаливой толпы
со сквозняком возникает
с аккуратной бородкой священник,
при нем необъятная тетка в штанах
и щуплый подросток — хористы.
Проходят направо, заводят псалом.
Бросается прочь в приоткрытую створку
кургузая дама с пищащим мобильным.
Потом, в ожидании транспорта,
все вылезают на улицу покурить.
К пустующим в ожидании
бетонным сотам нового колумбария
от самого горизонта
дотягивается неожиданным жаром.

Дмитрий Кузьмин
2012