Ты говоришь, иголкой цензуры зашит твой рот

и тошнотворнее, чем сегодня, уже не будет.
А по мне, все в твоих руках, положенных на живот:
роди президента, какого хочешь — себе и людям.

Ты говоришь, значенье Народа и Слова сведено до нуля?
За чем же дело? Роди президента. Это твоя земля.

Не напрасно миссис Линкольн и Кеннеди тужились —
ты-то чем хуже?

Ты увидишь, он еще победит мировое зло.
Римский первосвященник встанет у руки его левой,
Голубь Мира осенит его плечи белым-белым крылом,
а у ног его сядет британская королева, —

потому что, мамаша, держались вы молодцом, все прошло как по маслу,
и во имя Отца и Сына пойдет и все остальное,
например, орел демократии будет парить над страною,
или просто мирное небо засветится и не погаснет.

И, в послеродовой принимая назойливых репортеров,
поскольку в лесу откинет когти кто-то довольно крупный,
ты откажешься от виллы в Ницце, на радость консервативным старпёрам,
в пользу тихого хутора возле райцентра Крупки.

Ты посадишь у дома пионы, флоксы и мак.
Он толкается ножкой — это хороший знак.

Чувствуешь — в лоне бунтует плацента?
Роди президента.

Марыйка Мартысевич
2009

перевод с белорусского
Ильи Кукулина
2009

Вот один мой дядя - без тетки не может жить.

Чуть она за дверь - срывается и бежит,
потом падает, усыкается, озирается тупо.
Объясняет тетка - это Альцгеймер в его голове,
разрушает извилины - по одной, а то - и по две,
обещает, что даст ему пострелять по Москве,
и достичь на эсминце твоих берегов, Гваделупа.

Это первый дядя, а вот и второй - герой!
Долго жил в глуши. В голове - раздрай и расстрой.
Этот - из дому , в поезд, и вот он - в Вильне.
Кузины и тетка не ведают, что он там
пляшет на Гедимина, показывает ментам
"фак ю", но Блейлер закричит "По местам!",
и приказ издаст, и пришлет ему на мобильный.

Вот и ты, ты хорош, крут чрезвычайно ты,
времени взятку даешь, жжешь за собой мосты,
но будь ты знаток, футболист, реформатор, геймер,
два на метр и два в глубину - это и твой масштаб.
Первый тремор - и вот, тебя вызывают в штаб
генералы Базедов, Паркинсон и маршал Альцгеймер.

Мария Мартысевич
"Мобилизация"
2000е
Перевод с белорусского Бориса Херсонского
2008