Солнце идет к закату, над морем воздух чист

к молодому адвокату приходит другой юрист,
они сидят на веранде, как в каком-то романе
вино у них Аманти, галстуки от Армани
а там, где белая пена растворяется в голубой
воде сияет Горьенна немыслимой красотой,
такая, что слов не хватит о ней рассказать всерьез
красная на закате, зеленая в свете звезд

Растают в ленивой неге / еще одни пять минут
зря, говорит он коллеге, / ты поселился тут
есть преданье такое / у всех, кто тоской томим
не отыскать покоя / и после смерти им
здесь от начала времен / души всех, кто когда-то
несправедливо казнен / в поисках адвоката
сходятся отовсюду / собираясь сюда
требуя пересУда / или пересудА

В синих ее долинах, / на порыжелых склонах
бродят тени невинных, / призраки убиенных

Здесь неплохое кьянти / ах, мой друг перестаньте

2
Где за полями поле / застит другое поле
солнце в столбе багряном / в облаке снежной пыли / в снежной сухой метели
там они как бы жили, / хотя и не преуспели

3
Смотри, как из тучных башен, / точнее, из башных туч
выходит, совсем не страшен, / последний зеленый луч

4
Я вас не люблю сказал он, / но буду вам верный друг
с прекраснейшего вокзала / уходит поезд на юг
свинцовые эти своды / на насекомый манер
похитил у природы / чахоточный инженер

сходят на нет их крыши плавной такой дугой
восславим же рейсшину и карандаш тугой

шляпки и чемоданы бродят туда-сюда
право же очень странно, что это не навсегда
она же, скрывая слезы, идет, побледнев лицом
междувоенной прозы классическим образцом

синеют стрекозьи крылья, / подбиты мехом дымка
без всякого усилья / (отбивая мячик гудка)
небо держа, / пока
из мест, совсем незнакомых, / с дальних аэродромов
рой иных насекомых

вдоль рыжих полей зеленых зеленой чужой страны
гусенички вагонов так хорошо видны

студнем лежат на блюде пестрые города
боже, что с нами будет? - / то же, что и всегда

Мария Галина
2020

В двух кварталах от прославленного собора

Здесь березы, что характерно, деталь декора,
А не часть какой-то рощи там, или бора,
Или саморастущей флоры подле забора.
В белых кадках, подсвеченные неоном,
Точно белые свечи, горящие в небе оном.
Вот идет человек, озирая пустынный город,
Мокрый ветер с Атлантики лезет ему за ворот.
Здесь река в часы прилива воняет гнилью,
Парапет присыпан дождем, а не снежной пылью,
Если кто-то возьмется тебе объяснить дорогу,
Скажет он — пройдите на запад еще немного,
А потом через два квартала свернете к югу —
Словно бы читаешь какую старую книгу...
Как бы вы ни рыскали в этом чужом болоте,
Ни Солянки и ни Полянки вы не найдете.
Бог берет человека за самое слабое место
И его переносит в какое-то новое место.
Вот идет человек, запахнувши плотней пиджак свой,
Мокрый ветер с Атлантики лезет ему под жабры.
Я отсюда, говорит человек, погляди, зараза,
Это мне дальний бакен сияет в четыре глаза,
Потому что языки в школе мы изучали,
Я почти понимаю надписи на причале.
Я осяду здесь, средь кирпичных портовых складов,
Мокрый ветер с Атлантики будет мне щеки гладить,
Здесь на черных волнах от бакена свет играет,
Сердце рвется в клочья и больше не умирает.
Я куплю котелок на голову, то есть шляпу,
Также зонтик, и больше не буду плакать.
Я отсюда, говорит человек, погляди, паскуда,
Ибо я ненавижу снег и взыскую чуда...
Ты, ваще, отвечает Город, собирай манатки,
У тебя сапоги в заплатках, а сердце в пятках,
Ишь чего возжаждал — вечные выходные,
English breakfast и кровавые отбивные,
У тебя гниль в жабрах, солитер в кишках, сыпь в горле,
Ты, ваще и не человек, а какой-то Горлум...
Так ползи во тьму с дурной своей парасолькой,
Там твоя Солянка крепко тебя посолит,
Там твоя Полянка сходит с тобой на пьянку,
Так ступай, о волынщик, играющий на тальянке!
Не забудь, говорит Город, теплей одеться,
Там уже метет так, что и не надейся...

Мария Галина
"Неземля"
ЛОНДОН ТЕМНОТЕ И ОГНЯХ
2019

Ты/я/он не плачь в темноте

Над холодной землей летя
Беззащитны как эти/те
Каждый будет как бы дитя
Черно-белой мучной зимой
С огоньками в складке одной
Стеклянистый древесный лес
С неба сыплется порошок
Хоть еловый а все же крест
Выпьем что ли на посошок
Вышло времени нам в обрез
Это очень нехорошо
Черноватый стеклянный лес
Раскрошившийся бурый лист
Хромоногий седой лис
Мокрый глаз и холодный нос
Ты/я плачет и видит сны
запеленатый в темноту
руки-ноги лежат тесны
высыхает язык во рту
но однажды приснится сон
что выпрастывается из пелен.
Кто замкнет ободок рук
Тот и станет ему мать
Вот лежит он спеленат/наг
Вот устал он кричать/звать
Выходя из пелен/тел
Разевая кружок рта
Но приходят всегда не те,
Не та.


Мария Галина
2010-e

Мы в приехали в полночь, в метельную злую тьму

Караваном из трех внедорожников шли гуськом,
Обогнув перевал, что таился в густом дыму
И простреливался пехотным ихним полком.
На дворе вполголоса переговаривалась родня
И клубилась в морозном воздухе анаша
И суровые люди расселись вокруг огня
Набивая привычно запасные рожки калаша
У постели столпились женщины и когда
Мы вошли, они расступились, впуская нас
Фонари армейские, качаясь туда-сюда
Колебали тени во впадинах темных глаз.
И сказал командир – сестренка, тихим огнем,
Нынче каждая светит тропа, что сюда вела,
И пастухи упрямо бредут по ним,
Потихоньку прихлебывая из горла.
Все потоки, сестренка, холодные все пруды,
Перемерзшие, словно шепот больных детей,
Нынче тоже сияют, и даже трепет звезды
Сладко загустевает отголоском благих вестей.
Твой малец будет знать все слова и все имена,
Он вместит в себя и охватит собою всё,
Нашу злость и печаль, что гложут нас дотемна,
Все что нас заводит, братает нас и несет.
Ему будут послушны все твари земли и вод,
Он в любови своей будет хранить всегда
Каждый отвоеванный нами дот
все мосты, долины, высоты и города.
И покуда дети родиться будут от нас,
И покуда будут тянуться к его лучу,
За любую из пристрелянных этих трасс
Будет кому подниматься плечом к плечу,
И покуда с нами духи и мертвецы
Ни один нас не сдержит Спаситель или Аллах
Все проходит сестренка, останутся лишь рубцы
От шрапнели и пуль на черных наших телах.
Пусть твой малый узнает, как мести наука тяжка,
Пусть растет и мужает в кочующей нашей толпе.
Командир наклонился и вытащил из вещмешка
И пристроил в изножье побитый фабричный ТТ.
И тогда мы все, кто стоял у него за спиной,
Начали доставать амулеты, ножи и пруты
Кто-то даже наваху достал с рукоятью резной
И назад отступил, чтоб другие могли подойти.
Там уже лежали золото и фарфор
Серебро, ковры, и груда теплых вещей,
И глядели окна в черный полночный двор,
И дымы поднимались в небо из сельских печей.
И одна из женщин шла с фонарем в руке
словно ведьма несет луну, ну а вслед за ней
пастухи и солдаты вышли в путь налегке
и под их ногами не расступался снег.

Сергий Жадан, 2011
пер. Мария Галина, 2014

У нее болит голова живот

Но она города переходит вброд
Ей нарком луначарский сказал – вперед!
И она идет
И глядит на нее трудовой народ
Коллективный разинув рот
У нее болит голова живот
У нее лягушонок внутри живет
Регулируется декретом ВЦИК
Лунный цикл
У нее болит голова живот
У нее сейчас каждый день как год
Под тапера скачет восставший флот
И старпома бьет
Ах духи москва краснозвездный шик
Во дворе братва примыкает штык
Каждый план велик каждый осип брик
На худой конец мандельштам

Мария Галина
из цикла
"Береника"
2014

Эта шалава стреляет с двух рук

Определяясь на свет и на звук
Красная шапочка серый волчок
Так начинается первотолчок
Жил-был у бабушки черный баран
Наполеоновских войн ветеран
Лычки петлички да два костыля
Где он проскачет трясется земля
Чепчики тапочки спицы крючки
Так протирает старушка очки
Красной волчанкой больная больна
Мертвые губы бормочут «Грена…»
Крутится вертится серый волчок
Зубы сомкнул на хвосте и молчок
Так улетает в закат эскадрон
Белая армия черный барон...

Мария Галина
из цикла "Береника"
2014

Береника, раз за разом сгорающая дотла,

золотящаяся как зола,
Восстающая из золы,
В точности как была.
Вот стоит вяжет косы в сверкающие узлы,
Солнечный луч
Ходит по мраморным плитам точно юла,
Сонм летучих ангелов на острие иглы
Чистит свои крыла.
Знаешь, Береника, там за дверью ничего, кроме мрака,
Знаешь, я убил своего коня и свою собаку,
Только кровь невинных такую имеет силу
Чтобы ты впустила.
Я поджег свой дом, амбары свои и клети
Чтобы путь был светел
Я уже не помню, кто остался лежать в той яме
Весь облепленный муравьями.
Знаешь, Береника, в бирюзе, золоте и лазурите
Слишком много «з», и оно зудит как муха в стакане,
Точно злая язва на воспаленной коже.
А теперь поскорей возведите меня на ложе,
заберите
Яблоки и вино,
не смотрите
На меня, ради всех богов,
Не смотрите
Больше.

Мария Галина
из цикла "Береника"
2014

У нас такой плохой климат

Что все перипатетики
Захлебываются снегом
Уходят на дно бесконечной черной зимы
Не успевая
Договориться до чего-нибудь толкового.

У нас такой плохой климат,
что Диоген вечнокашляющий
из своего сырого контейнера
под трубами навесной теплотрассы
давно переселился
на цветущие поля асфоделей

у нас такой плохой климат,
что Данте и Беатриче
после первой же брачной ночи
улетели в Таиланд на медовый месяц
и не вернулись обратно
живут там долго и счастливо
но нам ничего не пишут

У нас такой плохой климат
что киклопы кинокефалы
с окраин мира
переселились на помойки промзоны
говорят по нашему
ничем от нас не отличаются
вообще ничем

Мария Галина
"Плохой климат"
2014

Окно открыто ночью в расточительный сад,
А утром в ограниченный двор.
По вечерам здесь бывает зеленый салют,
А днем не бывает ничего.
Поскольку днем мы погружаемся на самое дно,
Куда нет ходу, потому что одно
Речное переливчатое немое кино,
Реликтовое слепое пятно...
Гори за сомкнутыми веками, волшебный фонарь,
Вращая шпульки света в темной воде.
Ужи, шестидесятники и прочая божья тварь
Теперь уже везде и нигде.
Теперь, смеясь, вы скатываетесь наперегонки
С крутого склона облачной горы,
Лисята, окуджавы, водяные жуки,
Высоцкие, бродские, бобры...

Мария Галина
2010

Там в городском саду фейерверк оркестр

Липкая мгла карамельный дух леденцов
Подожги этот воздух спичкою и окрест
Вдоль горизонта вспыхнет огненное кольцо
Вон те деревца высадил зелентрест
В сорок восьмом а они вон какие гляди кацо.
Кацо глядит под полой у него обрез…
Чуть отойдешь на два шага в сторону все черно
Тротуар разворочен и перекрыт проезд
Чуть отойдешь черный татарский мрак
Черный глухой забор глинобитный дом
Что там еще разве что от собак
Кошек отличаешь и то с трудом
Это не страшно спи моя ра усни
Над ресторанчиком вспыхивают огни
Над головой рассыпается фейерверк
И кипарис качается недомерк
Откуда-то сверху все это видит в свою трубу
Инопланетный ученый и думает там у них
Наверняка никто не жалуется на судьбу
Справа налево перелетают огни шутих
Ладно пора и нам передавай привет
Ляле и Зине
Музыка маньчжурские сопки амурские волны нет
Никого кто бы ушел на своих двоих

Мария Галина
2008

Человечек перемещается на восток,

У него есть лампочка и свисток,
Если надо, он дернет за два шнурка
И поддует резиновый свой жилет,
Человечек передвигает часы вперед,
Далеко внизу под ногами соленый лед,
Ледяное крошево, стелющаяся мука.

Никому не нужный, маленький и смешной,
Человечек перемещается над тишиной,

Над безглазой хлябью, где ни одного огня,
Он умеет дуть в свисток, но тому не рад;
Так висят во тьме человечки за рядом ряд,
Молчаливый парад, блуждающий вертоград,
Сотня душ, не отличающих ночь от дня.

….по воде плывет замороженная вода…

Ах, как сладко, когда, вселенную теребя
Бортовыми огнями, ищут во тьме тебя,
Нет честнее дела, чем дуть в свисток, поддувать жилет,
Человечек с тоской прислушивается: вот-вот…
Но гудят моторы, в стакане плавится лед,
Стюардесса предлагает курицу на обед,
И надежды нет.

Мария Галина
2008