Приходит как-то раз жена домой с работы

И застает меня: я ем полусухарь. "Ешь, милый, свой полусухарь," - она мне говорит с любовью и заботой. Я в гневе закричал: "Жена! Мне больше полусухарей не жарь! Довольно мне воззжахаться тут с вами! По горло сыт тобой и всей твоей породой! За вашими полусухарными стенами Померк пыл сердца моего и жар души сошел на нет! Ты полусухарем меня удавишь! Я поэт! На твой полусухарь истратил я свой пламень, На тюрю и на репу променял... Я, помню, было время, день и ночь писал, Теперь же сплю, набивши брюхо полусухарями..." Сказав так, на пол я швырнул полусухарь И залился горючими слезами.

Жена моя, сочувствуя, рыдала. И так сказала мне подруга верная моя: "Я буду помогать тебе, как встарь. Ты ж будешь жить к искусству воспаря. Творя и день и ночь бессмертно и высоко."

Жены словами был я удовлетворен глубоко. Мы зажили как дружная семья.

Владимир Шинкарев
"Подруга поэта"
из книги
"Полусухариный сад"
1970s

К станции электрички, шатаясь, Федор подходит.

Головою тряся, на расписание смотрит:
Микаса, Кассуга, Киото,
Авадза, Инамидзума,
И дальняя бухта Таго.
Что ж? С таким же отчаяньем
Смотрел он раньше и видел:
Рябово, Ржевка, Грива,
Пискаревка, Всеволжск
И дальняя Петрокрепость...

Ледяные злые перроны.

Владимир Шинкарев