Я проснулся рано утром,

Я увидел небо в открытую дверь -
Это не значит почти ничего,
Кроме того, что, возможно,
Я буду жить.

Я буду жить еще один день,
Я не смертельно болен,
Но я в лазарете, стерильный и белый,
И не выйду отсюда, пока не придет

Доктор твоего тела...

Я не буду лгать врачу,
Это было и раньше - мой приступ не нов.
Это не значит почти ничего,
Кроме того, что, возможно, мы будем жить.

Мы должны быть внимательней в выборе слов.
Оставь безнадежных больных.
Ты не вылечишь мир - в этом все дело.
Пусть спасет лишь того, кого можно спасти,
Спасет лишь того, кого можно спасти

Доктор твоего тела...

Я проснулся рано утром,
Я увидел небо в открытую дверь.
Это не значит почти ничего,
Кроме того, что, возможно,
Я буду жить.

Я буду жить еще один день,
И будет еще одна пьяная ночь.
Как пыльная моль на подушку присела,
И не был я болен, и не был врачом

Доктор твоего тела...

Илья Кормильцев
"Доктор твоего тела"
1988

Круговая порука мажет, как копоть .

Я беру чью-то руку, а чувствую локоть.
Я ищу глаза, а чувствую взгляд,
Где выше голов находится зад.
За красным восходом - розовый закат.

Скованные одной цепью,
Связанные одной целью.
Скованные одной цепью,
Связанные одной...

Здесь суставы вялы, а пространства огромны.
Здесь составы смяли, чтобы сделать колонны.
Одни слова для кухонь, другие для улиц.
Здесь сброшены орлы ради бройлерных куриц,
И я держу равнение, даже целуясь,

На скованных одной цепью,
Связанных одной целью.
Скованных одной цепью,
Связанных одной целью...

Можно верить и в отсутствие веры,
Можно делать и отсутствие дела.
Нищие молятся, молятся на
То, что их нищета гарантирована.
Здесь можно играть про себя на трубе,
Но как ни играй, все играешь отбой.
И если есть те, кто приходит к тебе,
Найдутся и те, кто придет за тобой,

Также скованные одной цепью,
Связанные одной целью.
Скованные одной цепью,
Связанные одной...

Здесь женщины ищут, но находят лишь старость.
Здесь мерилом работы считают усталость.
Здесь нет негодяев в кабинетах из кожи.
Здесь первые на последних похожи,
И не меньше последних устали, быть может,

Быть скованными одной цепью,
Связанными одной целью.
Скованными одной цепью,
Связанными одной целью...

Скованные...

Илья Кормильцев
"Скованные одной цепью"
1986

Если нет любви в твоих проводах,

если холоден голос в твоем телефоне -
я могу понять и могу простить:
я звоню в никуда, я забыл даже номер...
Вчерашний день - не сегодняшний день:
На мягких подушках не въедешь в вечность!
Ты повесишь на стул позабытую тень
моих присутствий и влажных приветствий...

Казанова, Казанова - зови меня так!
Мне нравится слово
в этом городе женщин,
ищущих старость.
Мне нужна его кровь,
нужна его шалость.
Казанова, Казанова -
зачем делать сложным
то, что проще простого?
Ты - моя женщина,
я - твой мужчина.
Если надо причину,
то это причина.

Если голос твой слышен, еще ты не спишь,
ты светишься бронзой - раздетое лето.
Ты манишь на свет всех крылатых в ночи,
но не хочешь согреть никого этим светом.
Подражая примеру соседских глазков,
ты шпионишь постыдно за собственным телом,
но не видишь на бедрах свинцовых оков,
хотя можешь заметить даже черное в белом!

Казанова, Казанова - зови меня так!
Мне нравится слово
в этом городе женщин,
ищущих старость.
Мне нужна его кровь,
нужна его шалость.
Казанова, Казанова -
зачем делать сложным
то, что проще простого?
Ты - моя женщина,
я - твой мужчина.
Если надо причину,
то это причина.

Каждый день даст тебе десять новых забот,
и каждая ночь принесет по морщине.
Где ты была, когда строился плот
для тебя и для всех, кто дрейфует на льдине?

Илья Кормильцев
"Казанова"
для "Нау"
альбом "Князь тишины"
1988