Я там пойду, как говорят поляки,

но я пойду взаправду там,
по травам, по цветам,
сияющим во мраке,

где воют в ночь собаки-переляки
и бухает там-там,
а Бегемот, или Гиппопотам
с самим собой сошелся в драке.

Я там хожу-брожу,
где в ожидании поджога
зола сочится из подзола
и стонет становая жила.
— Стихи сложила?
— Я слов не нахожу.

Наталья Горбаневская
Париж 2013

Дорогой Карл Двенадцатый, сражение под Полтавой,

слава Богу, проиграно. Как говорил картавый,
время покажет — кузькину мать, руины,
кости посмертной радости с привкусом Украины.

То не зелено-квитный, траченый изотопом,
— жовто-блакитный реет над Конотопом,
скроенный из холста: знать, припасла Канада -
даром, что без креста: но хохлам не надо.

Гой ты, рушник-карбованец, семечки в потной жмене!
Не нам, кацапам, их обвинять в измене.
Сами под образами семьдесят лет в Рязани
с залитыми глазами жили, как при Тарзане.

Скажем им, звонкой матерью паузы метя, строго:
скатертью вам, хохлы, и рушником дорога.
Ступайте от нас в жупане, не говоря в мундире,
по адресу на три буквы на все четыре

стороны. Пусть теперь в мазанке хором Гансы
с ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы.
Как в петлю лезть, так сообща, сук выбирая в чаще,
а курицу из борща грызть в одиночку слаще?

Прощевайте, хохлы! Пожили вместе, хватит.
Плюнуть, что ли, в Днипро: может, он вспять покатит,
брезгуя гордо нами, как скорый, битком набитый
отвернутыми углами и вековой обидой.

Не поминайте лихом! Вашего неба, хлеба
нам — подавись мы жмыхом и потолком — не треба.
Нечего портить кровь, рвать на груди одежду.
Кончилась, знать, любовь, коли была промежду.

Что ковыряться зря в рваных корнях глаголом!
Вас родила земля: грунт, чернозем с подзолом.
Полно качать права, шить нам одно, другое.
Эта земля не дает вам, кавунам, покоя.

Ой-да левада-степь, краля, баштан, вареник.
Больше, поди, теряли: больше людей, чем денег.
Как-нибудь перебьемся. А что до слезы из глаза,
Нет на нее указа ждать до другого раза.

С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи!
Только когда придет и вам помирать, бугаи,
будете вы хрипеть, царапая край матраса,
строчки из Александра, а не брехню Тараса.

Иосиф Бродский
"НА НЕЗАВИСИМОСТЬ УКРАИНЫ"
1994

Стихотворение «На независимость Украины» Иосиф впервые прочитал 28 февраля 1994 г. в Нью-Йорке в Куинс-колледже, где его записали на магнитофон и расшифровали потом с ошибками. В таком виде оно и пошло гулять в самиздате и было опубликовано в Киеве в газете «Столица» (1996, номер 13). Об этом можно прочитать у Лосева «Иосиф Бродский», стр.263-266.
Прилагаю в прицепе точный текст, полученный от самого Иосифа. (Наталья Горбаневская, 2008)

Про́клятый дар не небес, а не знаю кого,

головокруженье гончих по следу рифм,
этот алгоритм, это машинное существо
в логове голоса, не согревая, горит.

Гул этот, шум этот, звон ли в ушах, водопад, водосброс,
возле плотины вертя меня как колесо,
летнего ливня свинчатою плеткой сечет вперехлест
лопатки и лопасти, бревна и ребра... И всё же не всё -

всё же не всё уже в ритме гудящего жёрнова,
что-то живое клубится из горла сожженного,
где-то дорога пылится, и лестница в небе качается,
тонкая ниточка крови сочится и не кончается.

Наталья Горбаневская
1974

Синица, синичка, синиченька,

сияющий черновик,
но ни помарки, ни вычерка,
только звук, только всхлип, только вскрик,

только взвизги полозьев по наледи,
по намёрзшему лётному полю...
Понаехай, точнее — поналети
на заждавшуюся метрополию.

Наталья Горбаневская
2013

RIP. Наталья Евгеньевна Горбаневская, 25 мая 1936, Москва - 29 ноября 2013, Париж.

Ни обмыть, ни обвыть. И в ужасе -

1.

навернувшаяся просохла.
- Это в Апшуциемсе... - охнуло
стародавнее эхо, вслушавшись
в Танькин вопль
за тысячи верст.
Это небо над Балтикой - дождалось.
Как в колодец без дна, утекает
не по капле, а вёдрами дождь
(то есть жизнь, то есть даждь).
- И что же, мой до смерти друг...
Провалившийся клавиш заглох,
вцепившись в колючую горсть.

2.

Не прямо, не косо, но слов,
под нищий сбежавшихся кров,
узнаёма листва.
Когда карман пуст,
обрываешь ближайший куст
(не для славы и торжества,
но чтобы махалом густым
разогнать оседающий дым)
и сеешь, что есть, на погост.

3.

Там, наверху, - торжественно и чудно,
а тут - сметать разбитую посуду.
- Недалеко до Швеции, но трудно
туда доплыть.
- А звезды те же всюду.

Песок - просох, луга - отзеленели,
и ни одна звезда не смотрит в фас.
- Куда ж нам плыть?
- На тризну милой тени.
В последний раз

мы перекликнемся:
- Есть музыка над нами!
- Но музыка от бездны не спасет...

Наталья Горбаневская
"ПЕРЕКЛИЧКА"

(На смерть Димы Борисова)
1997

Это я не спасла ни Варшаву тогда и ни Прагу потом,

это я, это я, и вине моей нет искупленья,
будет наглухо заперт и проклят да будет мой дом,
дом зла, дом греха, дом обмана и дом преступленья.

И, прикована вечной незримою цепью к нему,
я усладу найду и отраду найду в этом страшном дому,
в закопченном углу, где темно, и пьяно, и убого,
где живет мой народ без вины и без Господа Бога.

Наталья Горбаневская
1973

Похоже, исчерпан, исчёркан

кремнёвым ножом черновик,
каким-то запасливым чёртом
бронúрованный броневик.

Взъезжай же на русские горки,
сорвись под обрыв меловой,
чтоб выпорхнуть бабочкой горькой
из куколки броневой.

Наталья Горбаневская
2013