А.А.

соловей из-под Курска, такая тварь,
тянет шею – уйми, - говорит, - мою боль.
сегодня, - говорит - двадцать первое января,
я постарел, устал,
ты должна позаботиться обо мне.

а у тебя мало ль других забот -
вон у мити болит живот -
маленький митя попал в приют -
тут, - говорит - не убьют.

а у тебя хлопот полон рот,
ты боишься их перепутать наоборот -
и тогда все умрут, тебя не переживут -
нужно стараться - не жалеть живота -
кто ещё сирота? -
кто сидит у дупла -
тот ещё сирота -
небесные ласточки из города Кёльн запутались в проводах.
переменный ток течёт в моих жилах, - так говорил аллах.

у мальчика мити маленькое лицо -
он станет баскетболистом, будет играть в энбиэй,
постареет, устанет, такая тварь, соловей из-под Курска -
ты не жалей
живота - выращивай его, пои его чаем, читай букварь,
воспроизведи его заново –
не жалей
небесных ласточек, божьих птичек, -

идёт к теплу
погода в первом городе мира, - говорит гидромет -
у того, кто приходит к дуплу, нет ни одной -
то есть - нет никаких
примет.

Маша Глушкова
"три градуса северной широты в сторону от белки"
2007

Et si tu n'existais pas,

Dis-moi pourquoi j'existerais?
Pour traîner dans un monde sans toi
Sans espoir et sans regret?
Et si tu n'existais pas,
J'essayerais d'inventer l'amour -
Comme un peintre qui voit sous ses doigts
Naître les couleurs du jour,
Et qui n'en revient pas...

Et si tu n'existais pas,
Dis-moi pour qui j'existerais?
Des passantes endormies dans mes bras,
Que je n'aimerais jamais?
Et si tu n'existais pas,
Je ne serais qu'un point de plus
Dans ce monde qui vient et qui va
Je me sentirais perdu,
J'aurais besoin de toi...

Et si tu n'existais pas,
Dis-moi comment j'existerais?
Je pourrais faire semblant d'être moi,
Mais je ne serais pas vrai.
Et si tu n'existais pas,
Je crois que je l'aurais trouvé
Le secret de la vie, le pourquoi
Simplement pour te créer
Et pour te regarder...

Claude Lemesle and Pierre Delanoë
"Et si tu n'existais pas"
1975

Мы живем на горе, где земля завершает шар,

Где ветра пинают с обрыва июльский жар
И сухая почва, оскалясь щербатым ртом,
Наколола на бритый череп наш хлипкий дом.

Здесь, как триста, как тысячу лет назад точь-в-точь,
В щели стен дощатых татарская свищет ночь,
И окно без стекла с дрожащим внутри огнем
Не пронзает мрак, а бесславно сгорает в нем.

Нам ни мир не врет, нас ни хворь пока не берет.
Мы глядим, как внизу копошится курортный сброд.
Мы жуем их пищу, молчим, когда им смешно,
Мы сосем их черное, как собачья кровь, вино,

Но при этом помним, улыбкой ощерясь злой,
Что они превратятся в обычный культурный слой.
Мы же станем пылью – холодным дымом степным,
Чтобы с хохотом литься в пустые глазницы им.

Дмитрий Коломенский
2004

езди по провинции, говорит, езди.

там изумительная пыль до небес.
хлопает форточками в каждом подъезде
маленький город тому, какой ты есть.
пошурши плацкартами, поувлекайся
у осколка зеркала бритьём лица.
если бы не очередь в билетной кассе,
то и жил бы так, от листа до листа.
или близ города хвалынска, что ли,
направляясь в сонную чухлому,
выйди из автобуса в чистом поле,
заведи протяжное "повем кому".
утренний джоггинг во дворе с бомжами.
модный дауншифтинг выходного дня.
на пустырь заветный, ой да за гаражами,
принеси позавтракать.
полюби меня.

Геннадий Каневский
[downshifting]
2007

Fly, silly seabird -

No dreams can possess you,
No voices can blame you
For sun on your wings.
My gentle relations
Have names they must call me
For loving the freedom
Of all flying things.
My dreams with the seagulls fly,
Out of reach, out of cry...

I came to the city
And lived like old Crusoe
On an island of noise
In a cobblestone sea,
And the beaches were concrete,
And the stars paid a light bill,
And the blossoms hung false
On their store window trees.
My dreams with the seagulls fly,
Out of reach, out of cry...

Out of the city
And down to the seaside,
To sun on my shoulders
And wind in my hair -
But sandcastles crumble,
And hunger is human,
And humans are hungry
For worlds they can't share.
My dreams with the seagulls fly,
Out of reach, out of cry...

I call to a seagull
Who dives to the waters
And catches his silver-fine dinner alone.
Crying: where are the footprints
That danced on these beaches,
And the hands that cast wishes
That sunk like a stone?
My dreams with the seagulls fly,
Out of reach, out of cry...

Joni Mitchell
"Song to a Seagull"
1968

ничего личного, нечего лишнего

мне приписывать. я совсем
не успеваю чинить крышу
дома, который построил джек-
потрошитель, долбаный гастарбайтер,
что у него там в рамке? нлп? гештальт?
ему по молодости пошел бы скальпель,
а с возрастом - мачете или бензопила.
джек, у меня в детстве не было хомячка.
это гораздо хуже, чем если бы он помер
от переедания или возраста на моих руках.
его отсутствие причинило мне больше боли.
док, у меня в юности был хомячок,
вернее мышь, с ней мы жили душа в душу
она продала за одноименный сырок
нашу такую гречневую дружбу.
у тебя кушетка жесткая не надо пальцем в меня целиться
если под гипнозом случайно испортить воздух значит ли это что жизнь дала трещину?
мой мышонок которого я назвала феликсом
любил сыр ушел к соседям и вообще оказался женщиной

Валрес
2007

только бы отпустил твердишь опустел

воздух что ни скажи в нём уже мертво
и не дыша выгораешь – но чистотел
вдруг оживает у ног вырезной листвой
дальше плывёт подсолнухов поле и
выгнутый синим ветром июльский шёлк
видишь плетётся спорыш вдоль колеи
он всё равно догонит всех кто ушёл
мы всё равно встречаемся там о чём
зреют ренклод владимирка и анис
в том же саду и если он омрачён
дело не в нём а в зрении – оглянись
чтобы коросту мира опять прожёг
лютик живущий вечно в своём огне
это природоведение дружок
новая тема на дом вопросы к ней

Екатерина Ракитина
(quod_sciam)
2007

нет у тебя ни прошлого, ни позапрошлого.

в какую позу ни становись - а больно.
на дальних лугах в Ирландии чутко пасутся кони.
изнанка памяти превращается в крошево.
в месиво, в волшебное зелье из девиза пионерской дружины.
что же ты, девочка, - нужно креститься, а ты не крестишься.
который день в графском саду скрипят и скрипят пружины.

мама написала, что в Катманду начинается посевная.
написала, что очень старается все успеть, но все же не успевает.
мол - в горле першит, глаза слезятся, а рот зевает.
мол - сперва будет посевная, потом - уборочная. у сарая
подгнили балки. озеро разливается. сосед ежедневно заливает зенки.
помощи никакой. в горле першит да дрожат коленки.
и до Лондона - пишешь ты, Кьяра, - подать рукой.

девочка, если становишься на коленки,
то голову надо ниже, еще пониже.
ты не думай, что - грязно -
мол, что за лужа да что за жижа.
ты молиться пришла за кого? убиенного мужа?
что суждено - от того не уйти. к тому же
юбку могла бы надеть и подлиннее -
дни все короче, ночи темней, чернее.
дни сочтены. в республике Эритрея -
сегодня сказали - бах - и потухло солнце -
теперь все жители Эритреи смотрятся в зеркальце и оконце -
у меня вон такие же постояльцы.
чего это у тебя пальцы, как лед, холоднющие пальцы?

мама написала, что в Катманду начинается посевная,
что - пусть исполнится, доченька, все, что ни пожелаешь -
в твой день рождения - в светлый июльский полдень.
у меня лепешки из кукурузы сейчас на полдник.

М.Г.
2007

Было белье в гусятах и поросятах -

стали футболки с надписью "Fuck it all".
Непонятно, что с тобой делать, ребенок восьмидесятых.
В голове у тебя металл, а во рту ментол.

Всех и дел, что выпить по грамотной маргарите,
и под утро прийти домой и упасть без сил.
И когда орут – ну какого черта, вы говорите –
вот не дрогнув – "Никто рожать меня не просил".

А вот ты – фасуешь и пробиваешь слова на вынос;
насыпаешь в пакет бесплатных своих неправд.
И не то что не возвращаешь кредитов Богу – уходишь в минус.
Наживаешь себе чудовищный овердрафт.

Ты сама себе черный юмор – еще смешон, но уже позорен;
все еще улыбаются, но брезгливо смыкают рты;
ты все ждешь, что тебя отожмут из черных блестящих зерен.
Вынут из черной, душной твоей руды.

И тогда все поймут; тогда прекратятся муки;
и тогда наконец-то будет совсем пора.
И ты сядешь клепать все тех же – слона из мухи,
много шума из всхлипа, кашу из топора.

А пока все хвалят тебя, и хлопают по плечу, и суют арахис
в левую руку, в правую – ром со льдом.
И ты слышишь тост за себя и думаешь – Крошка Цахес.
Я измученный Крошка Цахес размером с дом.

Слышишь все, как сквозь долгий обморок, кому, спячку;
какая-то кривь и кось, дурнота и гнусь.
Шепчешь: пару таких недель, и я точно спячу.
Еще пару недель – и я, наконец, свихнусь.

Кризис времени; кризис места; болезни роста.
Сладко песенка пелась, пока за горлышко не взяла.
Из двух зол мне всегда достается просто
Абсолютная, окончательная зола.

Вера Полозкова
2007

Я хотел бы жить, Фортунатус, в городе, где река

высовывалась бы из-под моста, как из рукава - рука,
и чтоб она впадала в залив, растопырив пальцы,
как Шопен, никому не показывавший кулака.

Чтобы там была Опера, и чтоб в ней ветеран-
тенор исправно пел арию Марио по вечерам;
чтоб Тиран ему аплодировал в ложе, а я в партере
бормотал бы, сжав зубы от ненависти: "баран".

В этом городе был бы яхт-клуб и футбольный клуб.
По отсутствию дыма из кирпичных фабричных труб
я узнавал бы о наступлении воскресенья
и долго бы трясся в автобусе, мучая в жмене руб.

Я бы вплетал свой голос в общий звериный вой
там, где нога продолжает начатое головой.
Изо всех законов, изданных Хаммурапи,
самые главные - пенальти и угловой.

II

Там была бы Библиотека, и в залах ее пустых
я листал бы тома с таким же количеством запятых,
как количество скверных слов в ежедневной речи,
не прорвавшихся в прозу, ни, тем более, в стих.

Там стоял бы большой Вокзал, пострадавший в войне,
с фасадом, куда занятней, чем мир вовне.
Там при виде зеленой пальмы в витрине авиалиний
просыпалась бы обезьяна, дремлющая во мне.

И когда зима, Фортунатус, облекает квартал в рядно,
я б скучал в Галерее, где каждое полотно
- особливо Энгра или Давида -
как родимое выглядело бы пятно.

В сумерках я следил бы в окне стада
мычащих автомобилей, снующих туда-сюда
мимо стройных нагих колонн с дорическою прической,
безмятежно белеющих на фронтоне Суда.

III

Там была бы эта кофейня с недурным бланманже,
где, сказав, что зачем нам двадцатый век, если есть уже
девятнадцатый век, я бы видел, как взор коллеги
надолго сосредотачивается на вилке или ноже.

Там должна быть та улица с деревьями в два ряда,
подъезд с торсом нимфы в нише и прочая ерунда;
и портрет висел бы в гостиной, давая вам представленье
о том, как хозяйка выглядела, будучи молода.

Я внимал бы ровному голосу, повествующему о вещах,
не имеющих отношенья к ужину при свечах,
и огонь в камельке, Фортунатус, бросал бы багровый отблеск
на зеленое платье. Но под конец зачах.

Время, текущее в отличие от воды
горизонтально от вторника до среды,
в темноте там разглаживало бы морщины
и стирало бы собственные следы.

IV

И там были бы памятники. Я бы знал имена
не только бронзовых всадников, всунувших в стремена
истории свою ногу, но и ихних четвероногих,
учитывая отпечаток, оставленный ими на

населении города. И с присохшей к губе
сигаретою сильно заполночь возвращаясь пешком к себе,
как цыган по ладони, по трещинам на асфальте
я гадал бы, икая, вслух о его судьбе.

И когда бы меня схватили в итоге за шпионаж,
подрывную активность, бродяжничество, менаж-
а-труа, и толпа бы, беснуясь вокруг, кричала,
тыча в меня натруженными указательными: "Не наш!" -

я бы втайне был счастлив, шепча про себя: "Смотри,
это твой шанс узнать, как выглядит изнутри
то, на что ты так долго глядел снаружи;
запоминай же подробности, восклицая "Vive la Patrie!"

И.Б.
1976

Я верил, я думал, и свет мне блеснул наконец;

Создав, навсегда уступил меня року Создатель;
Я продан! Я больше не Божий! Ушел продавец,
И с явной насмешкой глядит на меня покупатель.

Летящей горою за мною несется Вчера,
А Завтра меня впереди ожидает, как бездна,
Иду... но когда-нибудь в Бездну сорвется Гора.
Я знаю, я знаю, дорога моя бесполезна.

И если я волей себе покоряю людей,
И если слетает ко мне по ночам вдохновенье,
И если я ведаю тайны - поэт, чародей,
Властитель вселенной - тем будет страшнее паденье.

И вот мне приснилось, что сердце мое не болит,
Оно - колокольчик фарфоровый в желтом Китае
На пагоде пестрой... висит и приветно звенит,
В эмалевом небе дразня журавлиные стаи.

А тихая девушка в платье из красных шелков,
Где золотом вышиты осы, цветы и драконы,
С поджатыми ножками смотрит без мыслей и снов,
Внимательно слушая легкие, легкие звоны.

Николай Гумилев
"Китайская акварель"
1912

Я как сердцем чуяла -

не надо бы мне с ним ехать.
Но такой же декабрь паршивый, ты помнишь? - ни просвета. По десять клиентов в приемной, бухгалтерша беременная, начальник ястребом сверху, кофе в автомате всегда заканчивается на мне.
А он со своим Египтом: Новый Год да Новый Год, море да море, солнце, блядь. Ну, я подумала - море, солнце. Нахуй Новый Год, просто - солнце. И знала же, чем это закончится, зачем поехала?
Говорю, нет у меня ничего, - купальники, ласты, маски. А он - там купим, не сцы, мол.
Ну ученая же, расстались так расстались, не надо ехать. А он - все! я уже билеты, мол. Из офиса меня забрал в аэропорт.
Поначалу нормально, по ресторанам водил, по магазинам, на яхте чтоб понырять, в пустыню рассвет смотреть. Кофе в постель заказывал. На Новый Год шоу - выпили, конечно, потанцевали, и вроде славно все, забудет, думаю, простит.
Под утро, сука, опять спрашивает - уйдешь со мной? Ну, поругались.
Куда я уйду, какая, нахуй, Океания, какая Австралия? У меня клиенты, Саню только в сад устроила, мама на антидепрессантах, у Володи проект. Он вышел, дверью ебнул.
Я посидела на веранде, допила шампанское, - его нету, сама спать легла. А утром, знаешь, на пляж собираюсь, - купальники, полотенца. Мое сухое все - а его мокрое.
Такие полотенца, знаешь, негры ходят продают, с мультяшками. Паспорт его у меня в сумке остался, и полотенце это мокрое, с суперменом. Я его в ванной на батарее держу, а оно все мокрое. В гостинице на перилах всю неделю мокрое висело, и сейчас не сохнет.

Янина Вишневская
"Пляжное полотенце"
из "Ангел вещей"
2007

she lives with an orange tree and a girl that does yoga

she picks the dead ones from the ground when we come over
and she gives i get without giving anything to me
like a morning sun
like a morning
like a morning sun
like a good good morning sun
the girl that does yoga
when we come over
the girl that does yoga

he lives in a little house on the side of a little hill
picks the litter from the ground, litter little brother spills
he gives i get without giving anything to me
and the dogs they run
and the dogs they
and the dogs they run
in the good good morning sun
side of a little hill
litter little brother spills
side of a little hill

and she's always dressed in white
she's like an angel man she burns my eyes
when she turns she pulls a smile
we drive her 'round man she drives us wild
and she moves like a little girl
i become a child man she moves my world
and she gets splashed in paint and turns away and leaves me standing...

she lives with an orange tree and a girl that does yoga
got a wolf to keep her warm when he comes over
she gives he gets without giving anything to see
and the day it ends
and the day it
and the day it ends
and there's no need for me
with a girl that does yoga
when we come over
with a girl that does yoga

Damien Rice
"Dogs"
2006

"...Первое, что мы увидели,

это объявление, предупреждающее, что белки совсем обнаглели и живут теперь не только на балконах и лестничных клетках, но также забираются и в квартиры. И что если это произойдет, то, по крайней мере, там их не кормить" (с)


***
когда я неостывшее тело,
когда я свеж как глоток воздуха,
когда я в сугробе и леплю снежную бабу -
думаешь ли ты обо мне

когда на мне чёрные блестящие сандалии,
пиджак до талии
и я вытанцовываю шабудабу -
думаешь ли ты обо мне

когда я надеваю сабо,
иду смотреть на цветущую сакуру -
где в этот миг находишься ты, Марта,
по какой из улиц Казея Марата
ты вышагиваешь -
приговаривая -
что от чего произошло,
что от чего произошло.
кто из нас настоящая сестра Лисистрата,
чья во дворе чернеет лопата -
под которой лежит моя снежная баба -
разбита.
проще сказать – убита.

на одной из улиц Казея Марата.

"Кстати, а вы знали, что в самую желтую газету The Sun без PhD по филологии работать не берут?" (с)

Маша Глушкова
2007

Как в норе лежали они с волчком, -

зайчик на боку, а волчок ничком, -
а над небом звездочка восходила.
Зайчик гладил волчка, говорил: "Пора",
а волчок бурчал, - мол, пойдем с утра, -
словно это была игра,
словно ничего не происходило, -
словно вовсе звездочка не всходила.

Им пора бы вставать, собирать дары -
и брести чащобами декабря,
и ронять короны в его снега,
слепнуть от пурги и жевать цингу,
и нести свои души к иным берегам,
по ночам вмерзая друг в друга
(так бы здесь Иордан вмерзал в берега),
укрываться снегом и пить снега, -
потому лишь, что это происходило:
потому что над небом звездочка восходила.

Но они всё лежали, к бочку бочок:
зайчик бодрствовал, крепко спал волчок,
и над сном его звездочка восходила, -
и во сне его мучила, изводила, -
и во сне к себе уводила:
шел волчок пешком, зайчик спал верхом
и во сне обо всем говорил с волчком:
"Се," - говорил он, - "и адских нор глубина
рядом с тобой не пугает меня.
И на что мне Его дары,
когда здесь, в норе,
я лежу меж твоих ушей?
И на что мне заботиться о душе?
Меж твоих зубов нет бессмертней моей души.»

Так они лежали, и их короны лежали,
и они прядали ушами, надеялись и не дышали,
никуда не шли, ничего не несли, никого не провозглашали
и мечтали, чтоб время не проходило,
чтобы ничего не происходило, -
но над небом звездочка восходила.

Но проклятая звездочка восходила.

Линор Горалик
2000е

this has got to die

i said this has got to stop
this has got to lie down
with someone else on top
you can keep me pinned
'cause it's easier to tease
but you can't paint an elephant
quite as good as she

and she may cry like a baby
and she may drive me crazy
'cause i am lately
lonely

so why did ya have to lie
i take it i'm your crutch
the pillow in your pillowcase
is easier to touch
and when you think you've sinned
do you fall upon your knees?
or do you sit within your picture?
do you still forget the breeze?

and she may rise if i sing you down
and she may wisely cling to the ground
'cause i'm lately
horny
so why would she take me
thorny?

what's the point of this song or even singing?
if you've already gone, why am i clinging?
well i could throw her out
and i could live without
and i could do it all for you
i could be true

tell me if you want me to lie
'cause this has got to die
i said this has to stop
this has got to lie down, down
with someone else on top

you can both keep me pinned
'cause it's easier to tease
but ye can't make me happy
quite as good as me..
well,
you know that's a lie

Damien Rice
"Elephant"
2006

... мы поедем, Саша, к тебе на красивое, тихое озеро,

бросим к чёрту всё, и будем слушать, как распускаются лотосы,
как мне, Саша, осточертело просыпаться в этом теле и в этом возрасте
с видом на человеческое несчастье и горе

... бегала, бегала я из одной книжки в другую, стыдно вспомнить,
вырванным фолиантом всë равно портила вид любой книги,
но... эта голая тварь, что пьëт мою кровь долгие годы,
Саша, я точно знаю, что кровь не утоляет жажды

... мне говорят, олух ты царя небесного, бог шельму метит,
а я любовь свою держу взаперти, чтоб никто не сглазил,
а ей хочется туда, куда ворон костей не носил, Саша,
не проговорись, что у неë чугунные крылья

... Саша, в этих телах нет людей, тук-тук, кто там...
разноцветными глазами неужели это я смотрю в осень,
вижу, как лягушка Басë плюхнулась в пруд, слышу
звуки дождя о виноградные листья...

из
Татьяна Зима
2004

Она еле сидит на стуле, возит черное под глазами,

сморкается, тыкает штопором в пробку.
Не попадает. Передает.
Она говорит - он меня не любит,
пришел наутро, сказал "с друзьями",
мол, умер мобильный и не было денег,
но я же знаю, вижу, что - врет

Она (другая) ломает спички -
Мать меня никогда не любила,
я поняла это только лет в тридцать.
Приехала к ней, а она "тут гости,
прости, но диванчик в прихожей занят.
Я думала, будешь спать у подруги".
а я мать не видела около года.

Третья она - отец нас оставил,
когда мне было лет восемнадцать.
С тех пор он прислал всего две открытки,
с Днем Пограничника и с Восьмым Марта.
Я до сих пор ношу их в сумке
в анкетах пишу, что давно уже умер,
еще в году в девяносто девятом.

Четвертый он говорит - дочки бляди,
нет, я не выпил, я трезв, как пастор,
смотри, как так можно - я с переломом,
Машка рыдает на кухне в коляске,
а эта стерва рисует губы,
говорит: "я с подругами, скоро буду"
приходит, от нее прет мужскими духами.

Сто двадцать пятый стоит на коленях
в парке, у вытертой тенью скамейки,
месит губами: "Боже, Боже, за что,
почему ты меня оставил?" и поправляет
ворот рясы, и тяжело, с хрипотцою дышит
а вокруг ходит жаркое солнце,
трогает голубей, ветки, крыши.

Я стою рядом, в этом же парке,
очень медленно курю сигарету,
мечтаю о том, чтоб найти маяк
и навсегда отсюда уехать.
Потому что любви, похоже,
никогда
больше не будет.


А на маяке есть смотритель,
скрипучие сети, что пахнут рыбой,
постоянно дующий ветер,
никогда не спящие чайки
и синее-синее море.

Святослава Швец
2007

Ты поскачешь во мраке, по бескрайним холодным холмам,

вдоль березовых рощ, отбежавших во тьме, к треугольным домам,
вдоль оврагов пустых, по замерзшей траве, по песчаному дну,
освещенный луной, и ее замечая одну.
Гулкий топот копыт по застывшим холмам - это не с чем сравнить,
это ты там, внизу, вдоль оврагов ты вьешь свою нить,
там куда-то во тьму от дороги твоей отбегает ручей,
где на склоне шуршит твоя быстрая тень по спине кирпичей.

Ну и скачет же он по замерзшей траве, растворяясь впотьмах,
возникая вдали, освещенный луной, на бескрайних холмах,
мимо черных кустов, вдоль оврагов пустых, воздух бьет по лицу,
говоря сам с собой, растворяется в черном лесу.
Вдоль оврагов пустых, мимо черных кустов, - не отыщется след,
даже если ты смел и вокруг твоих ног завивается свет,
все равно ты его никогда ни за что не сумеешь догнать.
Кто там скачет в холмах... я хочу это знать, я хочу это знать.

Кто там скачет, кто мчится под хладною мглой, говорю,
одиноким лицом обернувшись к лесному царю, -
обращаюсь к природе от лица треугольных домов:
кто там скачет один, освещенный царицей холмов?
Но еловая готика русских равнин поглощает ответ,
из распахнутых окон бьет прекрасный рояль, разливается свет,
кто-то скачет в холмах, освещенный луной, возле самых небес,
по застывшей траве, мимо черных кустов. Приближается лес.

Между низких ветвей лошадиный сверкнет изумруд.
Кто стоит на коленях в темноте у бобровых запруд,
кто глядит на себя, отраженного в черной воде,
тот вернулся к себе, кто скакал по холмам в темноте.
Нет, не думай, что жизнь - это замкнутый круг небылиц,
ибо сотни холмов - поразительных круп кобылиц,
на которых в ночи, но при свете луны, мимо сонных округ,
засыпая, во сне, мы стремительно скачем на юг.

Обращаюсь к природе: это всадники мчатся во тьму,
создавая свой мир по подобию вдруг твоему,
от бобровых запруд, от холодных костров пустырей
до громоздких плотин, до безгласной толпы фонарей.
Все равно - возвращенье... Все равно даже в ритме баллад
есть какой-то разбег, есть какой-то печальный возврат,
даже если Творец на иконах своих не живет и не спит,
появляется вдруг сквозь еловый собор что-то в виде копыт.

Ты, мой лес и вода! кто объедет, а кто, как сквозняк,
проникает в тебя, кто глаголет, а кто обиняк,
кто стоит в стороне, чьи ладони лежат на плече,
кто лежит в темноте на спине в леденящем ручье.
Не неволь уходить, разбираться во всем не неволь,
потому что не жизнь, а другая какая-то боль
приникает к тебе, и уже не слыхать, как приходит весна,
лишь вершины во тьме непрерывно шумят, словно маятник сна.


Иосиф Бродский
1962

И вновь продолжается бой,

И сердцу тревожно в груди,
И Ленин такой молодой --
И нет у него Ph.D.!

(c) forgers

ты знаешь, мы вырастем лет через цать,

мы станем взрослее и, может быть, скрытней.
я буду касаться легонько лица
у зеркала утром - кусочки событий
вчерашнего дня собирая в одно
большое цветастое яркое блюдо -
смотри, вот морщинка, вторая вот, но
нам это подходит. я, кажется, буду
чуть больше читать и чуть меньше писать
на рваных салфеточках то, что родится.
и снова легонько касаться лица
за сорок, за двадцать, за десять, за тридцать,
за семьдесят, восемьдесят, девяно...
не перебивай меня, лучше приблизься -
смотри, вот морщинка, вторая вот, но
какие красивые тонкие лица
у нас. за окошком осенняя блажь,
как в мае положено, с призраком снега.
и мы органично впадаем в пейзаж,
и белыми каплями падаем с неба.

Яшка Каzанова
2004

Солнце нежным светом красит

Что попало поутру.
Я тебя люблю, Герасим,
Только слов не подберу.

Пруд под солнцем нежит кожу,
Замолчал, пригревшись, чиж...
Ты, наверно, любишь тоже,
И поэтому молчишь.

Мария Тарасова
"Муму"
2005

- Я знаю, как выглядят бронзовые солдаты, помню, как выглядят покемоны

мне в целом вполне пиздато [зачем шеренги омона]
я не помню, как выглядят журавли [чем они отличаются от аистов, например]*
- хочешь, посмотрю в сети?

В лекции на полит.ру Пригов рассказал историю: - Приятель
впервые вывез из города своего большого чёрного дога
и на даче в Абрамцево тот впервые увидел лошадь -

он упал в обморок: он никогда
не видел животных
размером больше себя.


* "А превратились в белых журавлей". [Р. Гамзатов]
Антон Очиров
2007

А это что, тоже стихотворение?

Да. Стихотворение.
Да ну тебя.

Герман Лукомников
2000

Чего они все хотят от тебя, присяжные с мониторами вместо лиц?

Чего-то такого экстренного и важного, эффектного самострела в режиме блиц.
Чего-то такого веского и хорошего, с доставкой на дом, с резной тесьмой.
А смысл жизни – так ты не трожь его, вот чаевые, ступай домой.
Вот и прикрикивают издатели да изводят редактора.
Но еще не пора, моя девочка.
Все еще не пора.

Страшно достает быть одной и той же собой, в этих заданностях тупых.
Быть одной из вскормленных на убой, бесконечных брейгелевских слепых.
Все идти и думать – когда, когда, у меня не осталось сил.
Мама, для чего ты меня сюда, ведь никто тебя не просил.
Разве только врать себе «все не зря», когда будешь совсем стара.
И еще не пора, моя девочка.
Все еще не пора.

Что за климат, Господи, не трави, как ни кутайся – неодет.
И у каждого третьего столько смерти в крови, что давно к ней иммунитет.
И у каждого пятого для тебя ледяной смешок, а у сотого – вовсе нож.
Приходи домой, натяни на башку мешок и сиди, пока не уснешь.
Перебои с цикутой на острие пера.
Нет, еще не пора, моя девочка.
Все еще не пора.

Еще рано – еще так многое по плечу, не взяла кредитов, не родила детей.
Не наелась дерьма по самое не хочу, не устала любить людей.
Еще кто-то тебе готовит бухло и снедь, открывает дверь, отдувает прядь.
Поскулишь потом, когда будет за что краснеть, когда выслужишь, что терять.
Когда станет понятно, что безнадежно искать от добра добра.
Да, еще не пора, моя девочка.
Все еще не пора.

Остальные-то как-то учатся спать на ветоши, и безропотно жрать из рук, и сбиваться в гурт.
Это ты все бегаешь и кричишь – но, ребята, это же – это страшное наебалово и абсурд.
Правда, братцы, вам рассказали же, в вас же силища для прекрасных, больших вещей.
И надеешься доораться сквозь эти залежи, все эти хранилища подгнивающих овощей.
Это ты мала потому что, злость в тебе распирающая. Типа, все по-другому с нынешнего утра.
И поэтому тебе, девочка, не пора еще.
Вот поэтому тебе все еще не пора.

Вера Полозкова
2007

you're so,

you're so alone...
you're so,
you're so alone.
you're so alone.
you're so, so alone.

you're so
alone,
you're so alone.

Sigur Rós
2005

а кто идёт по стене отвесной -

по каменным набережным серой Темзы -
шагая сильным небрежным шагом -
размахивая - сицилийским - флагом.

а кто идёт переулком диким -
исходит белым истошным криком -
от мала проходит и до велика
все круги ада.

а кто лежит, запрокинув шею -
и шепчет тихо – иди, погрею -
я был лейтенантом, я всё умею,
я так стреляю.

и лапы тянет – иди, полаю -
и тычется носом - чтоб ближе к раю.

и кто подходит так близко к краю
моей отчизны.

и кто берёт мои губы сухо -
и шепчет – здравствуй, моя старуха.
и крепко пальцем берёт за ухо -
и тянет кверху –

я видел слёзы моей отчизны
и кто идёт по стене отвесной
и кто идёт переулком диким -
я был лейтенантом, я как железный -
и вот потеха -

лизать твои губы – чтоб ближе к краю,
лизать твои губы - сейчас залаю.
на каменных набережных серой Темзы -
так близко к раю.

Маша Глушкова
март 2007

I am unwritten, can't read my mind, I'm undefined,

I'm just beginning, the pen's in my hand, ending unplanned,
Staring at the blank page before you
Open up the dirty window
Let the sun illuminate the words that you could not find...

Reaching for something in the distance,
So close you can almost taste it,
Release your inhibitions,
Feel the rain on your skin -
No one else can feel it for you,
Only you can let it in,
No one else, no one else
Can speak the words on your lips.
Drench yourself in words unspoken,
Live your life with arms wide open -
Today is where your book begins,
The rest is still unwritten...

I break tradition, sometimes my tries are outside the lines.
We've been conditioned to not make mistakes, but I can't live that way...

Staring at the blank page before you
Open up the dirty window
Let the sun illuminate the words that you could not find...

Reaching for something in the distance,
So close you can almost taste it,
Release your inhibitions,
Feel the rain on your skin -
No one else can feel it for you,
Only you can let it in,
No one else, no one else
Can speak the words on your lips.
Drench yourself in words unspoken,
Live your life with arms wide open -
Today is where your book begins,
The rest is still unwritten...

Natasha Bedingfield
"Unwritten"
2004

и вот нудит она, нудит, хоть пасть порви -

ни в бога душу, ни в полвторого:
- он тебя ударил, с ним не живи -
он сделает это снова.

из
У. Гибсон
"Все вечеринки завтрашнего дня"
1999
перевод, 2007

Она из себя грешнаитка и возбуддистка

а ты рядом с ней туземец пигмей хочукча
поешь про любовь танцуешь как будто в кино индийском
и сразу без перерыва отплясываешь качучу
а ей хоть бы что внимания даже не обратила
(оно и понятно в кармане всего сестерций)
не видит в тебе ни друга ни побратима
и делает вид что ей даже немножко противно
хоть ты и готов с ней немедленно посестриться
ну что с ней поделаешь с этакой эгегейшей
и на фиг такой ты не сдался ей вднхахаль
у ней ГОСПОЖА написано крупно на бейдже
а рядом помельче отвянь, руками не хапать
И ты как студент не выучивший экзамена
как лох понаехавший с озера Несс бормочешь
- Такая ты вся осязаемая зая моя...
мечтая о средствах золотовалютного займа
чтоб ей оплатить хоть частичку горячей египетской ночи

Иван Сидоров
2007

они думают, что есть правила: делай то-то и то-то, и вовеки не будешь лыс

будут любящие мужья, верные жёны, чисто выскобленные полы
– как ты сегодня себя чувствуешь, дорогая?, – узел галстука ослабляя, руку на талию положа:
– спасибо, а как у тебя на работе?
не загонялся, не попускался, не вымолвил, не слажал

они не знают, что подлинное совершенство выглядит как изъян
их никогда не бросают любимые, не предают друзья
господи, пошли нам хорошего президента, хорошую работу, хорошую жизнь
«не беспокойся, родная, я отгоню свою и твою машину в соседние гаражи»
вы думаете, я иронизирую? я серьёзен, как никогда
все мои слова как бобровые хатки, где главное – покрывающая их вода
не умеющий читать между строк не нанесёт вреда
всю свою жизнь я шёл по дорогам, вызубренным как байки, которые рассказывает тамада

теперь, когда только звёздное небо над головой, темнота под ногами, честное слово, не знаю,
что правильнее, вернее, важнее, нужнее
год от года становлюсь честнее, безразличнее и нежнее
с глупой улыбкой, проёбывая всё на свете, оставаясь дурак дураком
мои кости становятся мягче, меня заметает сыплющимся песком

Антон Очиров
2004

Маленький мальчик, углом резцы, крахмальные рукава.

Водит девочек под уздцы, раз приобняв едва.
Сколько звезд ни катай в горсти – рожа твоя крива.
Мальчик серии не-расти-после-меня-трава.

Маленький мальчик, танталовы муки, хочется и нельзя.
Пешка, которая тянет руки к блюду с башкой ферзя.
Приставучий мотив, орнамент внутренних алтарей.
Снится будто нарочно нанят, манит из-за дверей.

Маленький мальчик, каленый шип, битые тормоза.
Взрыв химический, с ног не сшиб, но повредил глаза.
Крепко легкие пообжег, но не задел лица.
Терпкий пепел, дрянной божок, мышечная гнильца.

Мальчик – медленное теченье, пальцы узкие, бровь дугой.
Мир, что крошится как печенье, осыпается под ногой.
Южный, в венах вино и Терек, гонор, говор как белый стих.
Важный; только вот без истерик, забывали и не таких.

Маленький мальчик, бухло и прозак, знай, закусывай удила.
Вот бы всыпать хороших розог за такие его дела.
Что ему до моих угрозок, до кровавых моих стишат,
Принцы, если ты отморозок, успокаивать не спешат.

Маленький мальчик, могли бы спеться, эх, такая пошла бы жисть.
Было пресно, прислали специй, вот поди теперь отдышись.
Для тебя все давно не ново, а для прочих неуловим
Тот щелчок: не хотел дурного, а пришелся под сход лавин.

Маленький мальчик, жестокий квиддич, сдохнем раньше, чем отдохнем.
Бедный Гарри, теперь ты видишь, что такое играть с огнем.
Как уходит в смолу и сало тугоплавкий и злой металл.
Нет, я этого не писала.
Нет, ты этого не читал.

Вера Полозкова
25-29 апреля 2007 года.

Пусть бегут неуклюже

Пешеходы по лужам,
А вода по асфальту рекой!
И неясно прохожим
В этот день непогожий,
Почему я веселый такой!

Я играю на гармошке
У прохожих на виду .
К сожаленью, день рожденья
Только раз в году!

Прилетит вдруг волшебник
В голубом вертолете
И бесплатно покажет кино,
С днем рожденья поздравит
И, наверно, оставит
Мне в подарок пятьсот эскимо!

Я играю на гармошке
У прохожих на виду...
К сожаленью, день рожденья
Только раз в году!

А. Тимофеевский
1966

кажется, это уже было: многоэтажные здания зажимают животы руками,

складываются вдвое, катаются по земле
твоя видеокамера больше ничего не заснимет 7 миллионов лет
это выросшее человечество выглядит как пружина
стоит у гортани комком
я знаю, что вы не поверите, но я хочу вам сказать, что жить и умирать - легко
но жить - трудно, а умирать противно
я зарываюсь в берег, забываю о главном, говорю себе: дыши хорошо и ровно
всё хорошо сегодня, завтра будет всё хорошо подавно
у меня нет фотоаппарата, сестры папы мамы брата

мимо меня протекают реки, заросшие тростником, я гадаю по тростнику
земля и небо, научите своему языку, а то у меня на языке репейник, провода, стекловата
вчера по телевизору был концерт,
и мне вчера показалось, что певцы выглядели виновато
как будто что-то такое знали,
но я думаю, что они ничего не знали, иначе бы просто так не пели.
а потом были новости с талибами, арабами, президентом
и рассказом о том кто кого умертвил
а потом была вспышка, и когда через четыре дня наш дом откопали,
сказали: тебе ещё повезло, дебил

но я всё равно думаю, что нужны "герои, идеи, большие слова"
я думаю, что мама бы мной гордилась, если бы осталась жива

Антон Очиров
2005

мне сказала тебя так приятно держать во рту

и была совершенно прекрасна в минуту ту
остальное не в счёт
как часами ночами расписание поездов изучали
смотрели рядили удастся вместе хоть ночь провести ли
и как ласково строго смотрела за мной следила
хотя в общем твое-то какое дело
я никогда не хотел уйти
всё же в этом пожалуй было что-то такое
ведь держала меня во рту как бы за щекою
сохранить до зимы на будущее думала как хомяк
заодно обогреть приласкать задушить меня
во рту перекатывала языком
пыталась сглотнуть как мешающий в горле ком
а когда я вкус потерял как растаявший леденец
превратился в ледышку в стеклышко в крашеную слюну
то вот тут и конец
you knew

Андрей Моль
2007

Фатима говорит, видела

в тот день на рынке Садрийя
Багдадского Вора -
он по обыкновению, пришел
украсть немного мушмуллы.
Потом Фатиме вовсе не до него:
все суетятся, собирают всякое,
что осталось после того взрыва.
И муж Фатимы всё ищет свои ноги,
находит чьи-то чужие...

А на поминках по мужу Фатимы
сосед, понимающий на иностранном языке,
говрит, что один христианский летчик -
впрочем, на большой скорости и еще большей высоте, -
увидал, будто бы, Багдадского Вора,
волочащего культяпки по совершенно посторонней пустыне,
совершенно не в Багдаде,
совершенно не...

Лётчик видит какие-то реки, забытые богом,
и между ними пустыня, всё.
Кажется, Тигр и Евфрат, что-то такое.
Впрочем, он не уверен,
все-таки 1300 км/ч - это не шутки.

- Ну неужели в Багдаде теперь
совсем нечего украсть? -
смутно думает Фатима.

S.M.
[Перевод, весна 2007-весна 2008]

льды гренландии быстро тают,

уровень океана поднимают!
уменьшай свои личные carbon emissions,
не испускай газов лишних!

если хотите снега горы -
выключайте электроприборы!
электроприбор в режиме stand by -
скажи зиме прощай!

хотите баловаться снежком -
ходите, друзья, пешком!
автомобиль испускает газы -
глобальное потепление приближает, зараза!

хочешь слышать москвы куранты -
не пользуй аэрозольные дезодоранты!
дезодорант порушит озоновый слой,
сожжет сердце родины вместе с тобой!

Ода на кампанию Diminishing Personal Carbon Emissions (UN Climate Watch Program), сочиненная в программе "скайп", в полемическом диалоге с издателем Еремеевым, апреля пятнадцатого дня, года от сотворения мира 7515.

Never know how much I love you,

Never know how much I care.
When you put your arms around me,
I get a fever that's so hard to bear!
You give me fever,
When you kiss me,
Fever when you hold me tight,
Fever
In the morning,
Fever all through the night!

Sun lights up the daytime,
Moon lights up the night,
My eyes light up when you call my name,
'Cause I know you're gonna treat me right!
You give me fever,
When you kiss me,
Fever when you hold me tight,
Fever
In the morning,
Fever all through the night!

Everybody's got the fever,
That is something you should know.
Fever isn't such a new thing,
Fever started long ago...

Romeo loved Juliet -
Juliet, she felt the same.
When he put his arms around her,
He said: "Julie baby, you're my flame!"
He gave her fever...

Captain Smith and Pocahontas
Had a very mad affair.
When her daddy tried to kill him,
She said: "Daddy, oh, don't you dare -
He gives me fever
With his kisses,
Fever when he holds me tight!
Fever, I'm his Missis,
Daddy, won't you treat him right!"

Fever, when you kiss them,
Fever, if you live and learn.
Fever,
'Til you sizzle -
What a lovely way to burn!

Eddie Cooley and Otis Blackwell
"Fever"
1956

Он обернулся, простой такой

И белозубый, незнакомый,
Пригладил волосы рукой,
Пока еще не сведен оскомой
Добрый-добрый рот его,
Нежной-нежной щетиной рыжей
Касался, пусть бы был никто,
Прощай, прощай, родной, бесстыжий.

Жизнь била, била, да,
Жизнь крыла спалила...
Гагарин, я Вас любила, о, ла-лалай.
Гагарин, я Вас любила, о!

Не знал он после, как долго я
Плыла осколком его медали,
И в спину била его струя,
И жал он молча свои педали.
Больно-больно потом упал,
Расшибся и из-под обломков
Извлек себя и начертал
По фюзеляжу златой иголкой:

Жизнь била, била, да,
Жизнь крыла спалила...

Гагарин, я Вас любила, о, ла-лалай.
Гагарин, я Вас любила, о!

Как будто правда, что Млечный Путь
Господь спустил ему на лампасы -
Его погоны горят, как ртуть,
Он так прекрасен, что нас колбасит.
Белым светом наполнен он,
Добрый, славный, себе смеется,
Душа его, как полигон -
Ему светло, и ей поется...

Жизнь била, била, да,
Жизнь крыла спалила...

Гагарин, я Вас любила, о, ла-лалай.
Гагарин, я Вас любила, о!

Ундервуд
"Гагарин, я Вас любила"
2001

над сумраком парит октябрь уже не первый,

мы рядом в тишине, о мой печальный друг, осенний лес облит луной, как свежей спермой, а сердце бередит анальный мягкий звук, как веет тишина дыханьем испражнений, как менструален сон склонившихся рябин, как сексуален вид увянувших растений, что обступили вкруг эрекцию осин, не надо, милый друг, искать вселенский клитор в разбуженной глуши набухших кровью губ, сиреневый аборт пустой, но гулкий ритор, а сумрачный минет, как сон изгоя, груб, я знаю, все равно дохнет суровый климакс, эрозии ветра, фригидности снега, внематочных дворов, сырой тяжелый климат всех либидозных зорь рассеется тогда, но крайней плоти плен нас поглощает вместе, мы генитальны, да, сырой тампакс горит, мы тонем впопыхах в презервативном тесте, мошонки бытия, яичники обид, как хочется любить, мастурбативный вечер размазал по жнивью волнующую слизь, два эвкалипта ждут спермообильной встречи, их ветви в темноте совсем переплелись, влагалища равнин распахнуты в пространство и смегма бытия связует судьбы вновь, и светится звезда слепого лесбиянства и правит тишиной анальная любовь.

Владимир Сорокин
стихотворение из рассказа
"Дорожное происшествие"
1984

Ти тръгваш със дъжда‚

пуст е с теб дома,
аз не плача.

Ти болка и тъга
в мене остани, в моя живот.
Към пропаст сякаш вървя
и нежна смърт от любов зова ...

Сбогом моя любов
чуй викам след теб.
Сбогом моя любов
аз не плача.

Вече нямам сълзи‚
пада само дъжда‚
сбогом моя любов‚
аз не плача ...

Сбогом моя любов единствена.
В моя живот
към пропаст сякаш вървя
и нежна смърт от любов зова ...

Сбогом моя любов‚
чуй ме викам след теб‚
сбогом моя любов
аз не плача.

Вече нямам сълзи‚
пада само дъжда‚
сбогом моя любов‚
аз не плача ...

Кръстьо Станишев
1982

вот если бы вас звали не так как вас зовут то как бы вас звали

я заебалась придумывать себе псевдоним поэтому книжки не будет пока меня не будут звать хотя бы линор горалик
есть в таком сочетании букв лили роро нгак тихая радость и звонкий вызов
по паспорту я шарпей а в душе метис хомяка и лайки
меня подменили еще в утробе матери
я мальчик с абрикосовыми глазами
в детстве я плакала по-кыргызски

Walres
"ви хайст ду"
2006

They sentenced me to twenty years of boredom

For trying to change the system from within.
I'm coming now, I'm coming to reward them -
First we take Manhattan, then we take Berlin.

I'm guided by a signal in the heavens,
I'm guided by this birthmark on my skin,
I'm guided by the beauty of our weapons -
First we take Manhattan, then we take Berlin.

I'd really like to live beside you, baby;
I love your body and your spirit and your clothes,
But you see that line there moving through the station?
I told you, I told you, told you, I was one of those.

Ah, you loved me as a loser, but now you're worried that I just might win!
You know the way to stop me, but you don't have the discipline.
How many nights I prayed for this, to let my work begin -
First we take Manhattan, then we take Berlin.

I don't like your fashion business, mister,
And I don't like these drugs that keep you thin,
I don't like what happened to my sister -
First we take Manhattan, then we take Berlin.

I'd really like to live beside you, baby ...

And I thank you for those items that you sent me,
The monkey and the plywood violin.
I practiced every night, now I'm ready -
First we take Manhattan, then we take Berlin.

I am guided...

Ah, remember me, I used to live for music,
Remember me, I brought your groceries in,
Well it's Father's Day and everybody's wounded -
First we take Manhattan, then we take Berlin.

Leonard Cohen
"First we take Manhattan"
1988

Утром сорок второго она сбежала.

Он разбил копытом зеркало, орал на ее мать,
бывшую монахиню, теперь – жесткую и неприятную актрису.
Потом бегал по улицам и звал ее,
адским ревом перекрывая свистки товарных поездов
с торчащими из вентиляционных окон умоляющими руками.
Такая маленькая, беленькая; длинная юбка.
В записке, положенной на радиоприемник, она говорила:
"Папочка! Я знаю, ты делаешь то, что должен.
Но я, кажется, схожу с ума."
Он бегал по каким-то кабинетам,
где его, конечно, знали,
вытягивались в струнку до дрожи,
цепенели.
Кто-то куда-то звонил, рассылал школьную фотографию.
В два часа ночи он вернулся к себе и напился,
перевернул пару котлов,
расколошматил вилами радиоприемник
и заснул страшным сном.
Беленькая, с голубыми глазами.
Длинная юбка, аллергия на бензойную смолу.

Внимание, внимание,
говорит Германия.
Сегодня под мостом поймали девочку с хвостом.

Линор Горалик
2003

[censored]

[censored censored]
[censored censored censored]
[censored] you...

Szevasztok! Szevasztok!

Várjá', várjá', várjá', várjá'...
Yo, mit kíván a magyar nemzet?
Magyar nemzeti hip-hop rappet!
Mit kíván a magyar nemzet?
Hungaro-pannon-népi-nemzeti magyar rappet! -pet, -pet...
Szevasztok!
Várjá',várjá',várjá', várjá'

Belga
from
"Magyar Nemzeti Hip-Hop"
2002

И когда вдруг ему казалось, что ей стало больше лет,

Что она вдруг неразговорчива за обедом,
Он умел сгрести ее всю в охапку и пожалеть,
Хоть она никогда не просила его об этом.

Он едет сейчас в такси, ему надо успеть к шести.
Чтобы поймать улыбку ее мадонью,
Он любил ее пальцы своими переплести
И укрыть их другой ладонью.

Он не мог себе объяснить, что его влечет
В этой безлюдной женщине; километром
Раньше она клала ему голову на плечо,
Он не удерживался, торопливо и горячо
Целовал ее в темя.
Волосы пахли ветром.

Вера Полозкова
2007

Дни расплетают тряпочку, сотканную тобою,

и она скукоживается на глазах, под рукою.
Зеленая нитка, следом за голубою,
становится серой, коричневой, никакою.
Уж и краешек виден того батиста.
Ни один живописец не напишет конца аллеи.
Знать, от стирки платье невесты быстрей садится,
да и тело не делается белее.
То ли сыр пересох, то ли дыханье сперло,
либо: птица в профиль ворона, а сердцем - кенар.
Но простая лиса, перегрызая горло,
не разбирает, где кровь, где тенор.

Иосиф Бродский
1980

Чикиликанье галок в осеннем дворе

И трезвон перемены в тринадцатой школе.
Росчерк ТУ-104 на чистой заре
И клеймо на скамье "Хабидулин + Оля".
Если б я был не я, а другой человек,
Я бы там вечерами слонялся доныне.
Все в разъезде. Ремонт. Ожидается снег. -
Вот такое кино мне смотреть на чужбине.
Здесь помойные кошки какую-то дрянь
С вожделением делят, такие-сякие.
Вот сейчас он, должно быть, закурит, и впрямь
Не спеша закурил, я курил бы другие.
Хороша наша жизнь - напоит допьяна,
Карамелью снабдит, удивит каруселью,
Шаловлива, глумлива, гневлива, шумна -
Отшумит, не оставив рубля на похмелье...
Если так, перед тем, как уйти под откос,
Пробеги-ка рукой по знакомым октавам,
Наиграй мне по памяти этот наркоз,
Спой дворовую песню с припевом картавым.
Спой, сыграй, расскажи о казенной Москве,
Где пускают метро в половине шестого,
Зачинают детей в госпитальной траве,
Троекратно целуют на Пасху Христову.
Если б я был не я, я бы там произнес
Интересную речь на арене заката.
Вот такое кино мне смотреть на износ
Много лет. Разве это плохая расплата?
Хабидулин выглядывает из окна
Поделиться избыточным опытом, крикнуть -
Спору нет, память мучает, но и она
Умирает - и к этому можно привыкнуть.

Сергей Гандлевский
1981

There is nothing special about me -

I am just a little star...
If it seems like I’m shining, it’s probably
a reflection of something you already are.
I forget about myself sometimes,
when there’re so many others around,
When deep inside it feels the darkest -
That is where I can always be found.

Just keep trying & trying,
It’s just a matter of timing,
Though the grinding is tiring,
Don’t let it stop you from smiling.
Just keep trying & trying,
Sooner or later you’ll find it.
It’s surprising how inspiring
It is to see you shining,
'Cause in the dark of night you're all i can see,
and you sure look like a star to me...

There is nothing special about me,
I am just a lil' star.
If you try to reach out and touch me,
you'll see that I'm not really that far.
Oh, I may not be the brightest,
Nor am I the last one you see,
But as long as you notice,
That’s just fine with me,
Everything just fine with me...

There is nothing special about me,
I am just a lil' star,
I’m a running and jumpin’,
But barely getting, getting over the bar.
I may not be much more than that,
And but that's in good time,
But until then i'm guilty
And bein' human's my crime,
Just being human, that is my crime...

Kelis
"Lil Star"
2006

гумберт ходит на дискотеки. там дети. танцы.

у гумберта крепкие нервы и узкий галстук.
у гумберта губы по - женски – блестяще – красным.
у гумберта я - тонким телом, и низко - косы.
а мне поделом: я развратна - почти раздета -
одетту хотел ты, идиллию - где там - где там! -
и я шарахаюсь от прохожих. гетто -
это когда разглядывают без спроса.
у гумберта-гумберта против меня улики:
медленно пуговицы из петель – вот так улитки
по суше передвигаются. slowly, slowly.
у гумберта-гумберта шрам от аппендицита
он напевает под нос себе: чита-дрита -
перевирая мелодию. безусловно,
можно войти в историю, походив без блузки.
кнопку нажав на пульте с названьем пуск - и
разнести всё к чертям: гумберта вместе с миром.
можно напиться вдрызг и сыграть мальвину -
можно с утра – проснувшись - пойти с повинной
к кружке -
и, обхватив руками себя, умереть от скуки.
…
расчеши-ка мне, братик, волосы против ветра,
деревянной гребенкой. до крайнего миллиметра.
расскажи мне про веру в то, что наступит лето -
и еще чего-нибудь - просто звуки.

Маша Глушкова
"кулиски"
2003

A desert sunrise, you warm my soul,

Painting me in shades of clay,
Covering me whole...
And I'm a lizard, sunbathing in your radiance -
Oh i come out of hiding, so sweet,
so sweet you are.
If I could only have a taste,
Wrap my lips around your flavor -
Just because you are you,
Just because you are so beautiful.

And I've been waiting all this life
In the company of one,
And I know I am young,
But I don't want to be alone.
If you could only just
Consider the two of us,
And i know darling
I could be so good to you...

I see you rising
On the horizon,
Bringing light into the day,
And I'm coasting on your rays.
When I awoke, you spoke
Through the mist of the mystic bliss,
Casting shadows
On all my dismal yesterdays.
Do you remember that you told me, darling,
That I was so real.
I tell you all, my tears for you are real,
And we'll cross that bridge again some day -
I know we will,
I hope we will.

Desert sunset, a lullaby -
If I could give it all to you,
If you'd only let me try
Sing so sweetly, it's my only wish.
Music drips from your lips
Like sweet sips of a summer's kiss.
Summer raindrops are precious, tongues twist...

And I’ve been waiting all this life
In the company of one,
And I know I am young,
But I don’t want to be alone.
If you could only just
Consider the two of us,
And I know darling -
I could be so good to you.

I see you rising on the horizon,
Bringing light into the day,
And I’m coasting on your rays.
When I awoke and you spoke
Through the mist of a mystic bliss,
Casting shadows
On all my dismal yesterdays.
Do you remember that you told me, darling,
That I was so real -
I tell you all, my tears for you are real.
We’ll cross that bridge again some day,
I know we will,
I hope we will.

Desert moonrise, into the night
Before we lay our heads,
I wish to walk under the splendorous starlight,
Sing so sweetly, it’s the sweetest sound,
And I’ve become weak in the knees,
And I drop down and kiss the ground,
And all my cares lie far below.
In this earth I wish to die,
In this hearth my fire grows.

Brett Dennen
"Desert Sunrise"
2004

Гулял я раз по Лондону,

И вот на Беркли-стрит
Мне встретился слонёночек
И скромно говорит:

- Простите, где тут Африка
И речка Сенегал?
-Тут Англия! – я говорю. –
Как ты сюда попал?

- Я заблудился, кажется, -
Признался он в ответ. –
Как мне пройти на станцию
И где купить билет?

Доехал он в автобусе
До станции Воксхолл,
Свернул на юг и понял вдруг,
Что не туда пошёл.

Хотел он позвонить домой,
Увидел телефон,
Но в телефонной будочке
Не поместился он.

Явились полицейские
И за незнанье прав
Арестовали малыша
И наложили штраф.

Приклеили квитанцию
Липучкою ко лбу
И привязали ленточкой
К фонарному столбу.

Уснули полицейские,
А утром, чуть рассвет,
Глядят: вот ленточка, вот столб,
Слонёнка – нет как нет!

Слонёнок ищет Африку,
И он её найдёт.
И если вы когда-нибудь,
Влезая в самолёт,

Увидите слонёночка,
Который в кресле спит,
Не удивляйтесь – это мой
Знакомый с Беркли-стрит…

Спайк Миллиган
1970-е
перевод
Григория Кружкова

В посаде, куда ни одна нога

Не ступала, лишь ворожеи да вьюги
Ступала нога, в бесноватой округе,
Где и то, как убитые, спят снега,-

Постой, в посаде, куда ни одна
Нога не ступала, лишь ворожеи
Да вьюги ступала нога, до окна
Дохлестнулся обрывок шальной шлеи.

Ни зги не видать, а ведь этот посад
Может быть в городе, в Замоскворечьи,
В Замостьи, и прочая (в полночь забредший
Гость от меня отшатнулся назад).

Послушай, в посаде, куда ни одна
Нога не ступала, одни душегубы,
Твой вестник - осиновый лист, он безгубый,
Безгласен, как призрак, белей полотна!

Метался, стучался во все ворота,
Кругом озирался, смерчом с мостовой...
- Не тот это город, и полночь не та,
И ты заблудился, ее вестовой!

Но ты мне шепнул, вестовой, неспроста.
В посаде, куда ни один двуногий...
Я тоже какой-то... я сбился с дороги:
- Не тот это город, и полночь не та.

Борис Пастернак
"Метель"
1914, 1928

- and that cute little cancer in her right breast,

it only made her shine from inside, that spring...
- yes, darling, you are so right.
that last spring she was glamorous...

overheard in Manhattan
2007

Возьми меня у меня,

Забери меня у меня,
Обменяй на всякие мелочи,
Обними меня крепче,
Задуши меня ночью
Подушкой,
Мне меня много, столько не нужно,
Мне с меня страшно
И немного стрëмно,
Всë это очень странно,
Пожалуй, слишком.
Не хочу быть собой,
Хочу быть какой-нибудь занимательной книжкой.

Марианна Гейде
2006

Ну ось я вже більше нічого не бачу,

Нічого не чую,
І я вже не я.
Закінчився ще один день, а це значить -
Ти скоро підеш,
І закінчиться моє життя.
Чи так буже завжди -
Хей, хоч сьогодні не йди.

І я відчуваю, як падаю в небо,
Як падаю в небо і краю нема,
І десь би мені зупинитися треба,
Та сили все менше,
І ти вже давно не сама.
Чи так буже завжди -
Хей, хоч сьогодні не йди!

Вище неба,
Вище неба -
Мила моя, як то я без тебе?!
Чом у душу не пускаєш -
Вище неба,
Чому так високо літаєш?!

Холодна вода не врятує від спеки,
І випити пам'ять душа не дає.
І очі твої то моя небезпека,
І ті ж самі очі то щастя моє.
Чи так буже завжди -
Хей, хоч сьогодні не йди.

І я б не боявся, та ти наступаєш,
Та ти наступаєш, ти на абордаж.
Мені би мовчати, але ти все знаєш,
Мені би тікати, але ж ти не даш.
Хей, і так буже завжди -
Хей, ти від мене не йди!

Вище неба,
Вище неба -
Мила моя, як то я без тебе?!
Чом у душу не пускаєш -
Вище неба,
Чому так високо літаєш?!

Святослав Вакарчук
("Океан Ельзi")
"Вище неба"
2005

Фауна в армии фауны состоит поголовно и состоит из глины —

По самые волоски, по самые жала.
Низко опущены открытые кавычки ноздрей лошадиных
К водам, состоящим из стекла и металла.
Лошадь не пьет, завязала, стоит и дышит,
Видя, как вымпел ее лица колышет.

Маленький мальчик, нет, девушка, нет, все-таки маленький мальчик,
На все обороты закрыв за собою природу,
Живет у безмерно далеких родственников на даче,
Глядится в ту же воду.
Лошадь и мальчик даже видят друг друга и обмениваются кивками даже:
— Здравствуйте, дорогой капрал!
— Здравствуйте, маршал!
Мальчик готов заплакать, но
Изображает кашель.

Они проиграли, отстали, остались считать вагоны,
Видеть, как в плоский берег вплывают волны,
Как ветер ломает воду, но не рискует срывать погоны.

А.С.
2005

а он тридцать три года шел,

пришел к океану, сел на песок -
меховой воротник истерся,
скечерсы прохудились.
кокаину наскреб понюшку,
вдохнул горький воздух атлантики,
взвел очи горе.
бога не увидел, видел два самолета,
закладывающих вираж над лонг-айлендом -

он думал,
на посадку в джей-эф-кей.

рыба моя ходит по берегу вдоль реки

рыба говорит мне - о какое маленькое у тебя лицо! -
а потом опять и опять-
мол мне до тебя дотронуться не с руки -
я ложусь рядом с рыбой вздыхаю - опять двадцать пять!
опять ты поссорилась с матерью и отцом!
у рыбы губы навскидку – ланиты, да,
и плавники потрескались рядом со мной лежать.
когда пересыхает во рту рыба говорит - уйду туда где течет вода-
туда где плавают шевелят плавниками отец мой и мать.
я глажу рыбу по голове говорю хорошая ты моя
как же я без тебя стану жить в этом месте где берег реки где воздух черней меня.
рыба поворачивается на бок уходит из-под плавников земля
цепляюсь за плавники - рыба рыба это я тебе говорю -
здесь - вдоль реки - мне в одиночку только локти сгибать
только колени сгибать голову вниз клонить -
рыба не уплывай рыба я же тебя люблю!
рыба смотрит глазом прозрачным открывает губы-
у меня же отец там и мать.
и потрескались плавники.
и очень хочется пить.

Маша Глушкова
"рыба"
2005

На даче спят. В саду, до пят

Подветренном, кипят лохмотья.
Как флот в трехъярусном полете,
Деревьев паруса кипят.
Лопатами, как в листопад,
Гребут березы и осины.
На даче спят, укрывши спину,
Как только в раннем детстве спят.

Ревет фагот, гудит набат.
На даче спят под шум без плоти,
Под ровный шум на ровной ноте,
Под ветра яростный надсад.
Льет дождь, он хлынул с час назад.
Кипит деревьев парусина.
Льет дождь. На даче спят два сына,
Как только в раннем детстве спят.

Я просыпаюсь. Я объят
Открывшимся. Я на учете.
Я на земле, где вы живете,
И ваши тополя кипят.
Льет дождь. Да будет так же свят,
Как их невинная лавина...
Но я уж сплю наполовину,
Как только в раннем детстве спят.

Льет дождь. Я вижу сон: я взят
Обратно в ад, где все в комплоте,
И женщин в детстве мучат тети,
А в браке дети теребят.
Льет дождь. Мне снится: из ребят
Я взят в науку к исполину,
И сплю под шум, месящий глину,
Как только в раннем детстве спят.

Светает. Мглистый банный чад.
Балкон плывет, как на плашкоте.
Как на плотах, — кустов щепоти
И в каплях потный тес оград.
(Я видел вас пять раз подряд.)
Спи, быль. Спи жизни ночью длинной.
Усни, баллада, спи, былина,
Как только в раннем детстве спят.

Борис Пастернак
"Вторая баллада"
1930

When two kissers kiss, it's like two tigers

talking about infininty with their teeth.

Tess Gallagher

cited in "Kissing in Manhattan"
by David Schickler
2002

read in "Barnes and Noble" on the 5th Ave
February 2007

Flow on, river! flow with the flood-tide,

and ebb with the ebb-tide!
Frolic on, crested and scallop-edg’d waves!
Gorgeous clouds of the sun-set!
drench with your splendor me, or the men and women generations after me;
Cross from shore to shore, countless crowds of passengers!
Stand up, tall masts of Mannahatta!
— stand up, beautiful hills of Brooklyn!
Throb, baffled and curious brain!
throw out questions and answers!

Walt Whitman
From
"Crossing Brooklyn Ferry"
1900
as ingraved on a rail
of one of Brooklyn piers
2007

Send a Salami

To your boy in the army!

A Poster from
Katz's Deli
on 205 E Houston St
NY
1943

Restyled and reprinted
for the Iraq campaign
2003

When the sky is falling from above you,

And the wind is raging from the coast,
And you want someone who truly loves you,
I will be the one who loves you the most.

When the masquerades in burlesque falls,
But come too ordinary to boast,
You complain about the rain and hurting calls,
I will be the one who loves you the most.
I will be the one who loves you the most.

When the women with their stolen graces
Don't invite you to play host
To their daughters with fake faces,
I will be the one who loves you the most.

When all the debutants desert you,
All the doorways are all closed,
And all the harlequins who've hurt you,
I will be the one who loves you the most.
I will be the one who loves you the most.

When you'll suit a sneering swank beside you,
And leave you hollow like a ghost,
And you just want somebody to come find you,
I will be the one who loves you the most.
I will be the one who loves you the most.

When you forgive your imperfections,
And you've auctioned all your clothes,
And you look to see your true reflection,
You will be the one who loves you the most.
You will be the one who loves you the most.
You will be the one who loves you the most.

Brett Dennen
"I will be the one who loves you the the most"
2006

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,

дорогой, уважаемый, милая, но неважно
даже кто, ибо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить, уже не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях;
я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;
поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне -
как не сказано ниже по крайней мере -
я взбиваю подушку мычащим "ты"
за морями, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты,
как безумное зеркало, повторяя.

Иосиф Бродский
1975-1976

In the quiet silent seconds I turned off the light switch

And I came down to meet you in the half light the moon left
While a cluster of night jars sang some songs out of tune
A mantle of bright light shone down from a room

Come down in time I still hear her say
So clear in my ear like it was today
Come down in time was the message she gave
Come down in time and I'll meet you half way

Well I don't know if I should have heard her as yet
But a true love like hers is a hard love to get
And I've walked most all the way and I ain't heard her call
And I'm getting to thinking if she's coming at all

Come down in time I still hear her say
So clear in my ear like it was today
Come down in time was the message she gave
Come down in time and I'll meet you half way

There are women and women and some hold you tight
While some leave you counting the stars in the night

Bernie Taupin
1991

Start spreading the news,

I'm leaving today.
I want to be a part of it -
New York, New York!

These vagabond shoes
Are longing to stray
And step around the heart of it -
New York, New York!

I want to wake up in a city,
That doesn't sleep,
To find I'm king of the hill- ah-
Top of the heap.

My little town blues
Are melting away
I'm gonna make a brand new start of it
In old New York.
If I can make it there,
I'd make it anywhere
It's up to you,
New York, New York.

New York, New York!

I want to wake up in a city,
That doesn't sleep,
To find I'm king of the hill,
Head of the list,
Cream of the crop
At top of the heap.

My little town blues
Are melting away
I'm gonna make a brand new start of it
In old New York.
If I can make it there,
I'd make it anywhere
Come on, come through,
New York, New York!

Fred Ebb
"New York, New York"
1977

I will never bother you,

I will never promise to,
I will never follow you,
I will never bother you.

Never speak a word again,
I will crawl away for good,

I will move away from here,
You wont be afraid of fear,
No thought was put in to this,
I always knew it would come to this.

Things have never been so swell,
I have never failed to feel
Pain -
You know you're right...

I'm so warm and calm inside,
I no longer have to hide.
Let’s talk about someone else.
Steaming soup against her mouth,
Nothing really bothers her,
She just wants to love herself.

I will move away from here,
You wont be afraid of fear.
No thought was put into this,
I always knew to come like this.

Things have never been so swell,
I have never failed to feel
Pain -
You know you're right...

Pain...

Nirvana
1993

Я проснулся рано утром,

Я увидел небо в открытую дверь -
Это не значит почти ничего,
Кроме того, что, возможно,
Я буду жить.

Я буду жить еще один день,
Я не смертельно болен,
Но я в лазарете, стерильный и белый,
И не выйду отсюда, пока не придет

Доктор твоего тела...

Я не буду лгать врачу,
Это было и раньше - мой приступ не нов.
Это не значит почти ничего,
Кроме того, что, возможно, мы будем жить.

Мы должны быть внимательней в выборе слов.
Оставь безнадежных больных.
Ты не вылечишь мир - в этом все дело.
Пусть спасет лишь того, кого можно спасти,
Спасет лишь того, кого можно спасти

Доктор твоего тела...

Я проснулся рано утром,
Я увидел небо в открытую дверь.
Это не значит почти ничего,
Кроме того, что, возможно,
Я буду жить.

Я буду жить еще один день,
И будет еще одна пьяная ночь.
Как пыльная моль на подушку присела,
И не был я болен, и не был врачом

Доктор твоего тела...

Илья Кормильцев
"Доктор твоего тела"
1988

Круговая порука мажет, как копоть .

Я беру чью-то руку, а чувствую локоть.
Я ищу глаза, а чувствую взгляд,
Где выше голов находится зад.
За красным восходом - розовый закат.

Скованные одной цепью,
Связанные одной целью.
Скованные одной цепью,
Связанные одной...

Здесь суставы вялы, а пространства огромны.
Здесь составы смяли, чтобы сделать колонны.
Одни слова для кухонь, другие для улиц.
Здесь сброшены орлы ради бройлерных куриц,
И я держу равнение, даже целуясь,

На скованных одной цепью,
Связанных одной целью.
Скованных одной цепью,
Связанных одной целью...

Можно верить и в отсутствие веры,
Можно делать и отсутствие дела.
Нищие молятся, молятся на
То, что их нищета гарантирована.
Здесь можно играть про себя на трубе,
Но как ни играй, все играешь отбой.
И если есть те, кто приходит к тебе,
Найдутся и те, кто придет за тобой,

Также скованные одной цепью,
Связанные одной целью.
Скованные одной цепью,
Связанные одной...

Здесь женщины ищут, но находят лишь старость.
Здесь мерилом работы считают усталость.
Здесь нет негодяев в кабинетах из кожи.
Здесь первые на последних похожи,
И не меньше последних устали, быть может,

Быть скованными одной цепью,
Связанными одной целью.
Скованными одной цепью,
Связанными одной целью...

Скованные...

Илья Кормильцев
"Скованные одной цепью"
1986

Do I attract you?

Do I repulse you
with my queasy smile?
Am I too dirty?
Am I too flirty?
Do I like what you like?

I could be wholesome,
I could be loathsome -
I guess, I'm a little bit shy.
Why dont you like me?
Why dont you like me
without making me try?

I tried to be like Grace Kelly,
But all her looks were too sad.
So I tried a little Freddie -
I've gone identity mad!

I could be brown,
I could be blue,
I could be violet sky,
I could be hurtful,
I could be purple,
I could be anything you like.
Gotta be green,
Gotta be mean,
Gotta be everything more -
Why don't you like me?
Why don't you like me?
Why don't you walk out the door!

How can I help it,
How can I help it,
How can I help what you think?
Hello, my baby,
Hello, my baby -
Putting my life on the brink.

Why don't you like me,
Why don't you like me,
Why don't you like yourself?
Should I bend over?
Should I look older
just to be put on the shelf?

I tried to be like Grace Kelly,
But all her looks were too sad.
So I tried a little Freddie -
I've gone identity mad!

I could be brown,
I could be blue,
I could be violet sky,
I could be hurtful,
I could be purple,
I could be anything you like!
Gotta be green,
Gotta be mean,
Gotta be everything more -
Why don't you like me?
Why don't you like me?
Why don't you walk out the door!

Say what you want
to satisfy yourself
But you only want
what everybody else says you should want

I tried to be like Grace Kelly,
But all her looks were too sad.
So I tried a little Freddie -
I've gone identity mad!

I could be brown,
I could be blue,
I could be violet sky,
I could be hurtful,
I could be purple,
I could be anything you like!
Gotta be green,
Gotta be mean,
Gotta be everything more -
Why don't you like me?
Why don't you like me?
Why don't you walk out the door!

Mika
"Grace Kelly"
2006

и вот лежит она,

вся скукоженная, взъерошенная,
глаза выплаканы,
постаревшая, подплывшая,
под матрасом воняет гнилью -

бывшая принцесса на горошине.
так случилось, не полюбили.

Mort, j’appelle de ta rigueur,

Qui m'as ma maîtresse ravie,
Et n'es pas encore assouvie
Se tu ne me tiens en langueur:
Depuis lors, je n'eus ni force ni vigueur;
Mais que te nuisoit elle en vie,
Mort?

Deux étions et n’avions qu’un coeur;
S’il est mort, force est que je dévie,
Voire, ou que je vive sans vie
Comme les images, par coeur,
Mort!

François Villon
"Rondeau"
de "Le grand testament"
1461-1462

Чем безнадежней, тем как-то

проще. Уже не ждешь
занавеса, антракта,
как пылкая молодежь.
Свет на сцене, в кулисах
меркнет. Выходишь прочь
в рукоплесканье листьев,
в американскую ночь.

IX

Жизнь есть товар на вынос:
торса, пениса, лба.
И географии примесь
к времени есть судьба.
Нехотя, из-под палки
признаешь эту власть,
подчиняешься Парке,
обожающей прясть.

X

Жухлая незабудка
мозга кривит мой рот.
Как тридцать третья буква,
я пячусь всю жизнь вперед.
Знаешь, все, кто далече,
по ком голосит тоска -
жертвы законов речи,
запятых языка.

XI

Дорогая, несчастных
нет! нет мертвых, живых.
Всë - только пир согласных
на их ножках кривых.
Видно, сильно превысил
свою роль свинопас,
чей нетронутый бисер
переживет всех нас.

XII

Право, чем гуще россыпь
черного на листе,
тем безразличней особь
к прошлому, к пустоте
в будущем. Их соседство,
мало проча добра,
лишь ускоряет бегство
по бумаге пера.

<...>

Иосиф Бродский
From
"Строфы"
1978

I wish I was little bit taller,

I wish I was a baller,
I wish I had a girl who looked good - I would call her.
I wish I had a rabbit in a hat with a bat
and a '64 Impala.

I wish I was, like, six-foot-nine,
So I could get with Leoshi,
'Cause she don't know me, but yo - she's really fine.
You know, I see her all the time -
Everywhere I go, and even in my dreams
I can scheme of ways to make her mine,
'Cause I know she's livin' phat,
Her boyfriend's tall and he plays ball,
So how am I gonna compete with that?
'Cause when it comes to playing basketball,
I'm always last to be picked,
And in some cases never picked at all,
So I just lean upon the wall
Or sit up in the bleachers with the rest of the girls
Who came to watch their men ball.
Dag y'all! I never understood
Why the jocks get the fly girls,
And me, I get the hood rats.
I tell 'em scat, skittle, skibobble,
Got hit with a bottle
And put in the hospital, for talkin' that mess.
I confess it's a shame when you livin' in a city
That's the size of a box and nobody knows yo' name.
Glad I came to my senses
Like quick-quick got sick-sick to my stomach
Overcome with my thoughts of me and her together,
Right?
So when I asked her out she said I wasn't her type...

I wish I had a brand-new car.
So far, I got this hatchback,
And everywhere I go, yo, I gets laughed at,
And when I'm in my car I'm laid back.
I got an 8-track and a spare tire in the backseat,
But that's flat.
And do you really wanna know what's really wack,
See, I can't even get a date!
So, what do you think of that?
I heard that prom night is the bomb night
With a hood rat you can hold tight,
But really tho' on figuero,
When I'm in my car I can't even get a hello.
Well so many people wanna cruise Crenshaw on Sunday -
Well then I'm gonna have to get in my car and go.
You know I take the 110 to the 105,
Get off on Crenshaw, tell my homies look alive,
'Cause it's hard to survive
Livin' in a concrete jungle, and
These girls just keep passin' me by.
She looks fly, she looks fly,
Makes me say my, my, my.

I wish I was a little bit taller...
I wish I was a baller...
I wish I was a little bit taller,
I wish I was a baller.

Hey, I wish I had my way,
'Cause everyday would be a Friday -
You could even speed on the highway.
I would play ghetto games,
Name my kids ghetto names -
Little Mookie, big Al, Lorraine,
Yo, you know that's on the real,
So if you're down on your luck,
Then you should know just how I feel,
'Cause if you don't want me around,
See, I go simple, I go easy, I go greyhound!
Hey, you, what's that sound?
Everybody look what's going down
Ahhhh, yes, ain't that fresh?
Everybody wants to get down like that

I wish, I wish, I wish...

SKEE-LO
"I Wish"
1995

пухлощекий смешнейший малыш

неожиданно вырос
в большого юриста...

это вовсе не парадокс,
а "Кони сегодня" -
любимая систа!

бу

As your bony fingers close around me,

Long and spindly,
Death becomes me -
Heaven, can you see what I see?

Hey you pale and sickly child,
You're death and living reconciled,
Been walking home a crooked mile.

Paying debt to karma,
You party for a living.
What you take won't kill you,
But careful what you're giving!

There's no time for hesitating,
Pain is ready, pain is waiting,
Primed to do its educating.

Unwanted, uninvited kin -
It creeps beneath your crawling skin,
It lives without, it lives within you.

Feel the fever coming,
You're shaking and twitching,
You can scratch all over,
But that won't stop you itching -

Can you feel a little love?
Can you feel a little love?

Dream on, dream on!

Blame it on your karmic curse,
Oh shame upon the universe -
It knows its lines,
It's well rehearsed.

It sucked you in, it dragged you down
To where there is no hallowed ground,
Where holiness is never found.

Paying debt to karma,
You party for a living.
What you take won't kill you -
But careful what you're giving!

Can you feel a little love?
Can you feel a little love?

Dream on, dream on!

DM
"Dream on"
2001

Таков уговор. Зажигает фонарщик фонарь.

Впадают в отчаянье реки. Лишает
покоя младенец. Кончается весь календарь.
Мука дорожает.
Светает окно. Притворяется дверь за людьми.
Сосновой корой притворяется бражник в июле.
Герой замышляет удачный побег из тюрьмы.
Аптекарь считает пилюли.
Один сторожит золотое и черное сплошь
пустынное здание, лампы, шкафы и ступени,
себя, сторожащего, видео, вилку и нож,
постылого кофе на столике пыльном успенье;
другая на свет производит дитя -
таков уговор! - понимая, что сын опровергнет
ее правоту, что ему ничего не простят,
что спор на исходе, и свет непременно померкнет.

Хельга Ольшванг
2005

Если нет любви в твоих проводах,

если холоден голос в твоем телефоне -
я могу понять и могу простить:
я звоню в никуда, я забыл даже номер...
Вчерашний день - не сегодняшний день:
На мягких подушках не въедешь в вечность!
Ты повесишь на стул позабытую тень
моих присутствий и влажных приветствий...

Казанова, Казанова - зови меня так!
Мне нравится слово
в этом городе женщин,
ищущих старость.
Мне нужна его кровь,
нужна его шалость.
Казанова, Казанова -
зачем делать сложным
то, что проще простого?
Ты - моя женщина,
я - твой мужчина.
Если надо причину,
то это причина.

Если голос твой слышен, еще ты не спишь,
ты светишься бронзой - раздетое лето.
Ты манишь на свет всех крылатых в ночи,
но не хочешь согреть никого этим светом.
Подражая примеру соседских глазков,
ты шпионишь постыдно за собственным телом,
но не видишь на бедрах свинцовых оков,
хотя можешь заметить даже черное в белом!

Казанова, Казанова - зови меня так!
Мне нравится слово
в этом городе женщин,
ищущих старость.
Мне нужна его кровь,
нужна его шалость.
Казанова, Казанова -
зачем делать сложным
то, что проще простого?
Ты - моя женщина,
я - твой мужчина.
Если надо причину,
то это причина.

Каждый день даст тебе десять новых забот,
и каждая ночь принесет по морщине.
Где ты была, когда строился плот
для тебя и для всех, кто дрейфует на льдине?

Илья Кормильцев
"Казанова"
для "Нау"
альбом "Князь тишины"
1988

вот так я и молилась за тебя –

словно детка –
словно элинор ригби -
вставала на коленки выпивала водки -
просила чтоб восстанавливались нервные клетки
чтоб желтые подводные лодки
никогда не гибли.
с тех пор как ты увидел меня на коленях и с рюмкой
ты стал спокоен как Будда гордым как будто -
отрастил волосы усы и бороду -
крабле-крибле!-
и однажды я тебя не узнала и подумала -
интересно за кого это я молюсь.
яблони отцветали соседи играли в покер
качество водки не улучшалось колени сохли
ты превращался в бога -
по ночам открывал глаза и кричал – боюсь!-
носил рубашки белые и большие
постоянно переспрашивал как мое имя
а поскольку я носила все время одинаковое имя
мне нечего было тебе ответить
и наш диалог заканчивался на «-вы ли?..»
соседи сообщали, что желтые подводные лодки почти не гибнут
и новые люди рождаются совсем без нервов -
и хотя ты был у меня не первый -
а я у тебя и подавно -
все молилась – вспоминала имя твое - гамлет гельмут?-
выговаривала старательно - как если б была твоя мама -
дорогой бог - сделай, пожалуйста,
чтоб у гамлета
чтоб у гельмута было все в порядке с нервами
и не гибли желтые подводные лодки.
а так как ты уже и был бог
то тебе ничего не стоило ничего не чувствовать
и велеть чтоб подводные лодки красили в серый

Маша Глушкова
"гамлет гельмут?"
2006

и когда ступала я с площадей в подъезд -

и зеленый цвет сменялся на фиолет -
и в ушах звенело: тут ходит серый волк - он тебя съест,
он не спросит - сколько тебе зим - много ль лет,
не постелит травки, не кинет пушистый плед -
я выкрикивала – так знакомые друг другу кричат привет -

мама, забери меня обратно на площадь!

мама морщила нос, поправляла челку, закуривала vogue,
поворачивала спинкой, подталкивала – иди -
мама думала - он добрый – серый зубастый волк -
думала - не нужен плед - если не носишь кос -
и какая разница - траву ли топтать, навоз,
если ты уже тридцать лет в пути.

и потом – чего там волк - он такой же как ты - большеглазый. тощий.

летом травы растут - зеленей земли.
летом двери в подъезды наотмашь распахивают рукой.
летом на площадях можно найти рубли
решкой наверх. летом идешь домой -
веришь во все хорошее и в закат -
встречаешь беременных -
опускаешь веки - нагибаешься за рублем.
гладишь волка по холке, прощаешь маму - дела на лад.
записи в дневнике датируешь сентябрем.

Маша Глушкова
"про красную шапочку"
2005

и здесь где не видно ни зги

звучит как иди домой
где спотыкаешься но все равно бредешь и бредешь вперед
а думаешь что идешь домой
белой зимой небелой сырой землей
здесь где сбиваются мысли и кулаки
от резких падений от цепких растений от
кустарников их корней того что из них растет
от цвета зрачка из серого в голубой
когда головой ложишься кому-нибудь на живот.

здесь крутят педали медленно медленно как
в немом черно-белом слепом и глухом кино
и ты ава гарднер и грета гарбо и губы в такт
в дар открываешь и не видишь ни зги и идёшь на дно
так катится в заросли колесо так среди болот
цапля не может взлететь и кричит ой ой
так спотыкаешься – не видно ни зги- и бредёшь вперед
и думаешь что идешь домой

Маша Глушкова
2005

Are you ready? Are you ready?

I hope you're ready
Are you ready? Cause I am -
I'm ready to party, yeah!

Grab your coat, get your keys,
'Cause whatever you're drinking -
It's on me!
Stay here if you want to, say what you want,
But I gotta go to party, I need me a party -
Came here to get ya, but I can't wait
To grab me a partner and cut a rug up tonite.

I found a place, yeah,
Where we could boogie, boogie tonite

Are you ready?
Are you ready?
I know you're ready!

Ready here we are -
Said we're off in the party, yeah,
Let me wet my throat, get 2 or 3 -
Then it's off to the dance floor,
Follow me!
Stand if you want to, stare if you want to,
But I got to party, I'm up in the party,
Glad that I got ya, and it's alright
You got you a partner, so cut a rug up tonite...

I found a place, yeah,
Where we could boogie, boogie tonite...

Tweet
2002

Те глаза мои девятьсот десятого года

еще не видали ни похоронных шествий,
ни поминальных пиршеств, после которых
плачут,
ни сутулых сердец, на морского конька похожих.

Те глаза мои девятьсот десятого года
видели белую стену, у которой мочились дети,
морду быка да порою - гриб ядовитый
и по углам, разрисованным смутной луною,
дольки сухого лимона в четкой тени бутылок.

Те глаза мои все еще бродят по конским холкам,
по ковчегу, в котором уснула Святая Роза,
по крышам любви, где заломлены свежие руки,
по заглохшему саду, где коты поедают лягушек.

Чердаки, где седая пыль лепит мох и лица,
сундуки, где шуршит молчанье сушеных раков,
уголки, где столкнулся сон со своею явью.
Там остались и те глаза.

Я не знаю ответов. Я видел, что все в этом мире
искало свой путь и в конце пустоту находило.

В нелюдимых ветрах - заунывность пустого
пространства,
а в глазах моих - толпы одетых,
но нет под одеждами тел!

Федерико Гарсия Лорка
1910

У зим бывают имена.

Одна из них звалась Наталья.
И было в ней мерцанье, тайна,
И холод, и голубизна.

Еленою звалась зима,
И Марфою, и Катериной.
И я порою зимней, длинной
Влюблялся и сходил с ума.

И были дни, и падал снег,
Как теплый пух зимы туманной.
А эту зиму звали Анной,
Она была прекрасней всех.

Давид Самойлов
1970-е

Every day is so wonderful -

And suddenly, it's hard to breathe.
Now and then, I get insecure
From all the fame, I'm so ashamed.

I am beautiful, no matter what they say -
Words can't bring me down!
I am beautiful in every single way -
Yes, words can't bring me down.
So don't you bring me down today.

To all your friends, you're delirious,
So consumed in all your doom,
Trying hard to fill the emptiness -
The piece is gone and the puzzle undone,
That's the way it is.

You are beautiful, no matter what they say -
Words won't bring you down!
You are beautiful in every single way -
Yes, words won't bring you down.
Don't you bring me down today...

No matter what we do,
No matter what they say -
When the sun is shining through,
Then the clouds won't stay!
And everywhere we go,
The sun will always shine,
But tomorrow we might awake
On the other side.

We are beautiful no matter what they say
Yes, words won't bring us down
We are beautiful no matter what they say
Yes, words can't bring us down
Don't you bring me down today

Linda Perry
"Beautiful"
for
Christina Aguilera
2002

and one of my girlfriends

hated her husband so much

that she has chosen to perform an abortion
of a 12-weeks-old foetus,
inserting a stainless-steel japanese dinner knife,
perfectly formed into a silver fish,
sterilized with burning absinthe,
into her lazer-depilated silky pussy
and further into her dry vagina,
wrinkled from hatred,
and pull the steel fish up into her swollen womb,
untill the hatred started to fountain with crimson happy blood.

she did it,
moaning with anger,
in her husband's top-floor penthouse
in a trendy rusty guest bathtub,

and three hours later
she died:
hatred has simply filled her to the brim.

V
2006

A horse! A horse! My kingdom for a horse!

Catesby:
Withdraw, my lord; I'll help you to a horse.

King Richard:
Slave, I have set my life upon a cast,
And I will stand the hazard of the die.
I think there be six Richmonds in the field;
Five have I slain to-day instead of him.
A horse! A horse! My kingdom for a horse!

William Shakespeare,
"The Tragedy of King Richard The Third"
Act Five
Scene 4

1592

Утром мне снилось море, я из окна

Видела еле зелёную, голубую,
Опустошённую пылью у берегов
Воду, она менялась, была моя.

Лёгкая и неуверенная, внимательно,
Медленно я прикасалась, не замечая
Видимого, обходила тебя, боясь,
Кралась – и, обнимая тебя, проснулась.

Лена Сунцова
2006

Как весело сиял снежинками

Ваш — серый, мой — соболий мех,
Как по рождественскому рынку мы
Искали ленты ярче всех.

Как розовыми и несладкими
Я вафлями объелась — шесть!
Как всеми рыжими лошадками
Я умилялась в Вашу честь.

Как рыжие поддевки — парусом,
Божась, сбывали нам тряпье,
Как на чудных московских барышень
Дивилось глупое бабье.

Как в час, когда народ расходится,
Мы нехотя вошли в собор,
Как на старинной Богородице
Вы приостановили взор.

Как этот лик с очами хмурыми
Был благостен и изможден
В киоте с круглыми амурами
Елисаветинских времен.

Как руку Вы мою оставили,
Сказав: «О, я ее хочу!»
С какою бережностью вставили
В подсвечник — желтую свечу...

— О, светская, с кольцом опаловым
Рука! — О, вся моя напасть! —
Как я икону обещала Вам
Сегодня ночью же украсть!

Как в монастырскую гостиницу
— Гул колокольный и закат —
Блаженные, как имянинницы,
Мы грянули, как полк солдат.

Как я Вам — хорошеть до старости —
Клялась — и просыпала соль,
Как трижды мне — Вы были в ярости!
Червонный выходил король.

Как голову мою сжимали Вы,
Лаская каждый завиток,
Как Вашей брошечки эмалевой
Мне губы холодил цветок.

Как я по Вашим узким пальчикам
Водила сонною щекой,
Как Вы меня дразнили мальчиком,
Как я Вам нравилась такой...

Марина Цветаева
Декабрь 1914

А зима набирает силу.

Зима набирает зиму.
В морях замерзают рыбы.
В глазах застывают льдины -
соленее моря
от ветра слезы.

Тридцать первая зима
Стучит ледяными кулаками
В погоревшие остывшие
замерзшие злые забытые
всех предавшие никого не любившие
черные черные черные -
в наши сердца.

It is a Thursday,

I get up early.
It is a challenge:
I'm usually lazy.

I make some coffee,
I eat some rice chex,
And then I sit down
To check my inbox.

I only read a word or two,
I stare across the street,
and see the churches and the blue...

The first orgasm of the morning
Is cold and hard as hell.
There won't be any second coming,
As far as I can tell.

I arch my back, 'cause
I'm very close now.
It's very cold here,
By the window.

There are some school kids
Yelling and running,
They barely notice
That I am coming.

The first orgasm of the morning
Is like a fire drill:
It's nice to have a little warning,
But not enjoyable...

I am too busy to have friends,
A lover would just complicate my plans,
So i will never look for love again:
I'm taking matters into my own hands.

I think I could last at least a week
without someone to hold me,
I think i could last at least a week
without someone to hold me
Won't you hold me?

Dresden Dolls
"The First Orgasm"
2006

I hope all my days

Will be lit by your face.
I hope all the years
Will hold tight our promises.
I don't wanna be old and sleep alone -
An empty house is not a home.
I don't wanna be old and feel afraid...

And if I need anything at all,
I need a place
That's hidden in the deep,
Where lonely angels sing you to your sleep,
Though all the world is broken.

I need a place
Where I can make my bed,
A lover's lap where I can lay my head,
'Cause now the room is spinning,
The day's beginning.

Tim Rice-Oxley
[Keane]
"Atlantic"
From
"Under The Iron Sea"
2006

one day, two days, three days,

four days, seven days, a fortnight,
three months, a year, a life
without
you

fuckin eburg
winter
2006

my sister's wedding

was such a blissful day.
no wonder, for all of us
have been trying hard to make it so.

her friends gave her a little coke
and lots of methylenedioxymethamphetamine,
and mother sacrificed all of her prozac, lithium salt,
and imipramine of benzodiazepine class.
father made her abortion, then reconstructed her hymen,
and performed successful clitoridectomy
and tumescent liposuction.
granny hugged her and injected a pint of norethisterone acetate.
grandpa wisely shrinked her schizoaffective disorder,
anxiety, bulimia, astasia-abasia, logoclonia,
narcolepcy, and alcohol dependance.
brother murdered the groom.
aunts and uncles brought silver spoons.

now she's gone to her honeymoon
to watch the razor blades
extracted from virgin thai pussies.

and i am happily thinking:
marriage is most certainly always
made in heaven

take me back to your house, your house.

take me back to your house, your house.
oh, take me back.
get me laid in your house, your house.
get me laid in your house, your house.
oh, get me laid.
fuck me hard etc etc

Basement Jaxx
DA RUSSIAN CLIP
;)

я не умею кормить с ложки

зато я помню, как отнимаются ноги
раньше я хотела иметь другое тело
теперь мне проще носить оружие в кармане
думала, заживëт, если целовать его рот
теперь мне проще представить, как он сходит с ума,
ты представь: он НЕ ЗНАЕТ, как пахнет доска
на которой подстреленный ангел плывëт

Татьяна Мосеева
2004

A turning tide -

Lovers at a great divide.
Why d'you laugh,
When I know that you hurt inside?

And why'd you say:
It's just another day,
nothing in my way,
I don't wanna go,
I don't wanna stay,
So there's nothing left to say?

And why'd you lie
When you wanna die,
when you hurt inside
Don't know what you lie for anyway,
Now there's nothing left to say.

A tell-tale sign
You don't know where to draw the line.

And why'd you say
It's just another day, nothing in my way
I don't wanna go, I don't wanna stay -
So there's nothing left to say.

And why'd you lie
When you wanna die, when you hurt inside,
Don't know what you lie for anyway -
Now there's nothing left to say.

Well, for a lonely soul,
you're having such a nice time,
For a lonely soul,
you're having such a nice time.
For a lonely soul,
it seems to me that you're having such a nice time,
You're having such a nice time...

Tim Rice-Oxley
[Keane]
"Nothing in My Way"
From
"Under The Iron Sea"
2006

живьем проглочу рыбу

она злая
меня вырвет
ее не жаль да и себя не сильно
завтра вымерли
вчера вымрем
мотай отсюда девочка
тут сапожник
нюхает кукиш спит на овечьей коже
череп его выбелен
у него ножик
тихо тихо по капле
в час
удирает
вниз
живота
дряблого
теплая тварь
жизнь

walrus
2004